Марсус был одним из самых заискивающих слуг. Он постоянно пытался угодить господину. Змею человек не нравился, но и отрицать полезность слуги верон не стал бы. Чем-то он напоминал Акрасу Гекаду, особенно поведением и бегающими глазками.
- Говори, - окончательно успокоился верон.
- Это надо видеть, идемте, господин, - потянул принца за рукав Марсус.
Марсус привел Акраса в комнату Амрона. Амрон ни на что не реагировал и просто лежал на кровати, глядя в одну и ту же точку. Его кормили искусственно с помощью трубки, так как самостоятельно наследник верон не глотал. Так же он не моргал, глаза ему смачивали специальным раствором. Передвигался Амрон с трудом, словно сломанная кукла с деревянными ногами, и то, когда насильно вели за ручку, часто падал, если его не поддерживали. По приказу мнительного советника Завса наследного принца каждый день выгуливали в саду, как собаку, дабы мышцы не атрофировались. Акрас скептически относился к принудительным прогулкам брата, вероны и через сто лет полной обездвиженности могли быстро восстановиться и спустя неделю бегать. Но Змей не пытался спорить или переубеждать советника. Разговаривать с Завсом - бесполезная трата драгоценного времени.
Змей не любил навещать Амрона и наблюдать за братом, ставшим беспомощным калекой. На некогда сильного верона было жалко смотреть, и Акрасу была омерзительна сама мысли, что он причастен к немощи брата. Себе Змей не пожелал бы подобной участи - находиться в плену собственного разума долгие годы и не иметь возможности просто моргнуть. Акрас старался не думать о той ненависти, которая, возможно, кипела в душе старшего брата.
В отличие от Амрона, Сергей и Макс не превратились в растения, их ошейники были намного слабее, чем у наследника. Спустя несколько дней они сумели подняться и даже заговорить. Ошейник полностью лишил принцев магии, они могли только летать и то с длительными перерывами на отдых - быстро уставали. А затем за ними приехал Карт и забрал в сапфировый замок, где и продолжил дальнейшее их обучение. Подросшего Трина директор также забрал к себе, хотя самого младшего принца с трудом удавалось удержать на месте, ему словно в тело вставили моторчик, который не знал ни отдыха, ни сна. Дар у мальчика еще не проявился, но вся семья с нетерпением ждала, когда у Трина откроются способности, тогда же на него нацепят ошейник...
- Что ты хотел мне показать? - напомнил Акрас, когда слуга приблизился к спящему с открытыми бездумными глазами Амрону.
Слуга безбоязненно взял безвольного Амрона за подбородок и показал ошейник. Акрас наклонился, чтобы лучше рассмотреть.
- Трещина? - изумился принц. - Ее вроде бы не было.
- Не одна, ваше величество, со вчерашнего вечера их стало три, - произнес слуга.
- Конраку доложили? - серьезно спросил Акрас.
- Еще нет.
- Тогда позови его сюда, и на этот раз будь осторожен. Он тебя убьет, если ты не проявишь уважения.
- Да, хозяин.
Слуга удалился, а Акрас задумался. Во всех отношениях вероны народ живучий и способный приспосабливаться к неблагоприятным условиям. Никакая эпидемия или чума их не брала и проходила подобно насморку. Даже один и тот же яд не действовал на верона дважды, при условии, что он выживал после отравления. Также было и с магией, на многие виды магических воздействий у веронов имелся стойкий иммунитет, особенно это касалось атак на разум.
Если правильно расценивать трещины на ошейнике, то Амрон до сих пор не сдался и пытался вернуть себя власть над телом. И если трещин станет больше то, в конце концов, принц сумеет избавиться от магического наваждения и освободиться. Неизвестно только, когда ему удастся разбить артефакт, ведь ему потребовалось без малого четыре года, чтобы добиться хотя бы ничтожного результата - трещин. Акрас не мог определиться хорошая это новость или нет. В том, что Конраку придется торопиться с поисками Олега - это понятно как дважды два. Амрона тотчас пустят по следу брата, но вот не треснет ли ошейник раньше, чем принцу удаться найти старшего брата? Трещины были небольшими, но с каждым днем их будет становиться все больше, пока ошейник не рассыплется в прах. Возможно, Амрону даже удастся вернуть себе разум до того, как ошейник разрушится. Магией пользоваться какое-то время он не сможет, ведь сила артефакта полностью блокировала способности верона, но убежать принц вполне сумел бы. Верон и без магии оставался опасным ловким быстрым хищником с острыми когтями и зубами, к тому же, никто не исключал электричество, не зависящее от магического дара.
Конрак вошел в комнату подобно яростному смерчу. Видимо, Марсус уже кратко поведал ему о трещинах на ошейнике Амрона. Ни слова не говоря, король подошел к седовласому парню и посмотрел на шею внука.
- Это произошло слишком быстро, - произнес он недовольно спустя пару минут тяжелого молчания. - Магия ошейника должна была сломать его. Видимо, его поколение намного сильнее предыдущего.
- Он сломлен, мой король, но не до конца, нам не хватило времени, - пожал плечами Акрас, - что будем делать?
- Нужно использовать оставшееся время и послать Амрона по следу Олега.
- Может, нужно использовать еще какой-нибудь артефакт, чтобы закрепить эффект?
Конрак покачал головой.
- Нельзя тратить время, еще немного и он избавиться от воздействия артефакта, древняя кровь возьмет свое. Трещины появились только на ошейнике Амрона? - обратился король к слуге.
- Да, у младших подобных трещин нет, - ответил Марсус, находившийся поблизости от короля.
- Удивительно, на них ведь слабее ошейники, чем на Амроне, они еще способны двигаться, разговаривать и даже продолжать учиться, - хмыкнул Акрас
- Зато защита сильнее, - проговорил монарх. - К тому же, Амрон старше, а значит опытнее. Еще немного и он вырвется из капкана. Марсус.
- Да, мой милорд.
- Ты свободен.
Акрас закрыл глаза, поэтому не увидел, как Конрак сломал слуге шею. Змей только услышал характерный хруст и падения тела. Пятый за последний месяц. За три с половиной года Конрак словно с цепи сорвался и убивал часто без повода и без предупреждений. Под раздачу мог попасть любой. Только Акрас и, пожалуй, Гекада разбирались в интонациях короля и успевали уйти до того, как на них обрушиться гнев монарха. Советник и вовсе держался подальше от короля, побаиваясь его гнева, поэтому избежал участи многих прихвостней, пострадавших от лап Конрака.
- Несчастный случай, - проговорил Змей, жалея, что не отослал слугу раньше, чем королю взбрело в голову убить человека.
- Не смей его возвращать с помощью дыхания. Он слишком много знал, ты всегда сумеешь его заменить, благо стервятников, готовых рискнуть шкурой, на рынке труда хватает.
- Да, мой король, - поклонился Акрас и, уловив определенные интонации в голосе короля, поспешно направился к двери, пока в руках монарха не хрустнула его шея.
Почему вспыльчивый Конрак вел себя агрессивно по отношению к слугам, Змей давно разобрался. Особенно ненавидел монарх людей, и здесь были определенные причины, но другую шею он хотел сжать в ладонях и хрустнуть позвонками. Друг детства Олега Федр развоевался не на шутку, и вот, уже на протяжении четырех лет успешно портил королю Размараля кровь. Да и что самое досадное - не убить юнца, он каким-то немыслимым способом сумел попасть в члены совета от лица родного закрытого мира. Убивать же члена совета себе дороже. У хранителя миров Харватиуса каждый маг на счету. Даже Акрас был несказанно удивлен, когда узнал, что Феде удалось в столь юном возрасте попасть в совет. "Программа" Змея дала неожиданный результат, ведь Акрас дал Феде полную свободу действий.