Дот проснулась от радостных воплей своей сестренки:
– Он приходил! Приходил!
Дот спустилась по лестнице и села возле очага, укутав босые ноги полами халата. Огонь в камине полыхал на всю мощь, но такое впечатление, что он согревал своим теплом лишь крохотное пространство перед собою. Все же остальное тепло ветер безжалостно выдувал из дымохода, неистово обрушиваясь на все вокруг. Замерзшие пичуги, нахохлившись, замерли на крыше. Дот потерла ладонями застывшие бедра. Холодно!
Ди нетерпеливо сорвала упаковку с коробки, на которой было написано «Кролик Банти». И картинка: симпатичный такой кролик женского пола в костюме фигуристки, стилизованной под наряд Санта-Клауса. Коротенькая юбочка едва прикрывала фигуристке попу.
– Супер! – с восторгом завопила Ди и стала подпрыгивать в своей ночной пижамке, крайне довольная полученным подарком. Но на этом сюрпризы еще не закончились. В следующей коробке девчушку поджидала кукла Барби в костюме стюардессы. Радости Ди не было предела.
С некоторым внутренним сопротивлением Дот открыла сверток с подарком для нее: соль для ванн и пара трико. В этот момент она вдруг почувствовала себя гостем, который случайно объявился на пороге чужого дома уже в самую последнюю минуту перед обедом. А раз зашел, так и его тоже вынуждены были пригласить за общий стол, хотя на лишнего едока никто не рассчитывал.
Ночью повалил густой снег, засыпая камни мостовой на Роупмейказ-Филдс. Дот снова взяла раковину в руки и стала укачивать ее, словно младенца.
– Я вот все думаю о нас с тобой… Может, лучше было бы, если бы мы вообще не встретились? Никогда! И я бы ничего не знала о той, другой жизни, которая тоже где-то существует и по которой я теперь тоскую. А зачем мне было знать про ту, другую жизнь? Правда ведь? Но тут я вспоминаю маленького Симона и понимаю: несмотря на то что и сейчас сердце мое рвется пополам и я все так же плачу, вспоминая сына, одно я знаю точно. Если бы мы с тобой не встретились, то не было бы и тех счастливейших мгновений в моей жизни, когда я кормила Симона грудью, держала его на руках, а он сладко посапывал, прижимаясь к моей груди. Все эти воспоминания я не отдам никому. И не обменяю ни на что на свете! Спокойной ночи, мой дорогой! С Рождеством тебя!
Спустя пару дней после Рождества Дот снова натянула на себя пальто и незаметно выскользнула из дома. Ей захотелось сменить обстановку и немного проветриться. Она и сама толком не знала, куда пойдет, но ноги сами собой привели ее к кафе «Паоло».
Прошло уже много месяцев с тех пор, когда она была здесь в последний раз. «До завтра, мой храбрый воин! Устала, но счастлива безмерно! Твоя Кловер».
Она толкнула плечом дверь и вошла в зал, все еще не уверенная в том, что поступила правильно, заглянув сюда. Вроде все как обычно. Тепло, уютно… но странно, сегодня зал показался ей плохо освещенным, затрапезным и совсем крохотным. Раньше она всего этого не замечала. Впрочем, чему удивляться? Ослепленная своей любовью к Солу, она ведь не видела ничего вокруг. И вот любви больше нет, сказка закончилась, и в холодном свете дня все предстало перед нею таким, как есть, без прикрас.
– Ой, кто к нам пришел! С Рождеством вас, милая барышня!
– И вас тоже!
– А я все ломал себе голову, куда это вы запропастились! Вы же здесь не появлялись уже сто лет!
Дот улыбнулась.
– Сделайте мне чашечку кофе, Паоло!
– С удовольствием, радость моя! Проходите! Ваше обычное место?
Дот молча кивнула головой и прошмыгнула в ту кабинку, в которой они всегда сиживали с Солом. Она уставилась на крышку стола и ясно вспомнила, как переплетались их руки на этой сверкающей поверхности, когда они сидели друг против друга. У нее не было сил, не хватало духу взглянуть туда, где обычно сидел он. Невыносимо видеть перед собой пустой стул! Лучше она представит себе, что пришла первой и сейчас поджидает его, коротая время, как обычно, за чашечкой кофе и соображая, все ли у нее в порядке с прической, с тушью для ресниц, чистое ли у нее дыхание.