– О чем ты, Барбара? – Дот все еще надеялась, что подруга просто шутит таким странным образом.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я! Пока у тебя была интрижка с этим черномазым, я все время была рядом с тобой, поддерживала… Выручала тебя, прикрывала на все те ночи, пока ты барахталась с ним в постели.
– За что я тебе страшно благодарна! Очень!
– Да уж знаю я, как ты умеешь быть благодарной! Ты даже не удосужилась сообщить мне, что уезжаешь в Кент. Просто собралась и смылась на какую-то гребаную ферму! О том, что тебя нет в Лондоне, я узнала от тети Одри. Получается, что я для тебя – пустое место! Разве так себя ведут с лучшими подругами?
– Все совсем не так, Барбара, как ты думаешь! Совсем не так! Хотя на первый взгляд кажется, что все было именно так, и ты права. Но поверь мне на слово! Мне очень не хватало тебя все эти месяцы! А сейчас ты и сама не представляешь, как ты мне нужна!
Конечно, Дот очень хотелось поделиться с подругой всеми своими сокровенными тайнами, но она справедливо опасалась того, что болтушка Барбара немедленно сделает ее секрет всеобщим достоянием.
– Да неужели? Странный способ ты выбрала, чтобы продемонстрировать мне свою приязнь.
– Что это значит? Не понимаю тебя! Я ведь всегда рядом, когда нужна тебе! И ты тоже! Всегда рядом! И так было всю жизнь! С раннего детства. А это значит, что…
– Да, я тоже так считала! Сидела тут, развесив уши, а ты плела мне всякую дребедень, наставляла, как мне жить… Дескать, учись, ищи себя, не бойся приключений… Как это ты там выразилась? «Я люблю тебя сильно-сильно и хочу, чтобы у тебя была замечательная, интересная, увлекательная жизнь…» Что? Не могла дождаться, когда столкнешь меня прочь со своей дороги, да? Сама не понимаю, как я могла повестись на всю эту дерьмовую болтовню! Представляю, как вы там с Уолли потешались за моей спиной! Боже! Я так зла! Я просто в бешенстве! Что ж, прими мои поздравления, Дот! В прошлом году ты потеряла любовника, а сегодня ты потеряла свою лучшую подругу.
Дот громко расхохоталась.
– Я и Уолли?! Ты что, с ума спятила? Ты в своем уме?
– В своем, в своем! Можешь не волноваться! Давно бы мне уже надо было догадаться! И ты еще смеешь все отрицать?
– Барбара! Я даже не знаю, что тебе сказать! Но думать, что я и Уолли… что мы…
– Ах, значит, на воскресный ленч к вам приходил кто-то другой, да? И чаи вы вчера распивали не с ним и с твоим папашей? А что еще вы там вытворяли за моей спиной?
Дот ошарашенно уставилась на подругу.
– Нет, я не стану отрицать! Уолли действительно заходил к нам пару раз. Я сама собиралась рассказать тебе об этом, но…
– Никаких твоих долбаных «но»! Он мне сам рассказал о ваших дальнейших планах! А потому я ставлю жирную точку в наших с тобой отношениях. Между нами все кончено! Проваливай ко всем чертям, Дот, и оставь меня в покое! Наслаждайтесь обществом друг друга!
Барбара сорвалась с места и стремительно понеслась вдоль улицы, пока не исчезла из вида.
– Постой, Барбара! Прошу тебя! Куда ты? Это все неправда! Я люблю Сола! В моем сердце нет места ни для кого больше. Тем более для какого-то Уолли… Барбара! Не уходи! Пожалуйста! Ты – единственное, что у меня осталось…
Но едва ли хриплый шепот Дот долетел до ушей ее подруги.
Глава десятая
Ди кружилась и кружилась по комнате до тех пор, пока у нее не поплыло перед глазами. После чего она в изнеможении повалилась на родительскую кровать, вытянулась и закрыла глаза. Кровать сдвинули в сторону, чтобы освободить как можно больше места для приготовлений. Но вот головокружение прошло, и Ди, широко раскинув руки, возобновила свои вращательные движения.
– Послушай, Дот! Я плохо танцую, да? Мисс Кинг говорит, что бальные танцы у меня получаются из рук вон плохо, что я похожа на неуклюжего слоненка из сказки. Ну и пусть! Я ведь не собираюсь быть балериной. Я буду стюардессой. Ты только посмотри, Дот, на мою юбочку! Похожа на балетную пачку, да? Тоже вся такая шуршащая, торчит в разные стороны… Интересно, если я спрыгну с лестницы, то она удержит меня, как парашют? Как думаешь? Или лучше не взбираться на самый верх, а спрыгнуть где-нибудь с середины лестницы, а? Что скажешь, Дот? Ну Дот! Скажи, откуда мне прыгать!
Дот сидела у трельяжа, который стоял у самого окна в родительской спальне, и молча разглядывала отражение своей сестренки во всех трех зеркалах. Венок из искусственных маргариток соскользнул с головы Ди и упал почти до самого подбородка, закрыв половину лица. Дот уже успела изрядно устать от ее гиперактивности, нескончаемых прыжков и кружений, да еще сопровождаемых веселой болтовней. Рот у Ди не закрывался ни на минуту. Она так и сыпала вопросами, на половину из которых сама же и отвечала.