– Это все из-за твоей мамы, да? Это она заставила тебя уехать?
Дот вспомнила тот холодный прием, который оказала ей Вида, вспомнила тот убийственный перечень аргументов, который выдвинула она, беседуя в кабинете «Купеческого дома».
– Да! – коротко ответил Сол. Это все, что он мог позволить себе сказать. – Мы сейчас общаемся с ней крайне редко. Они с отцом переехали в другой дом на этом же острове.
Дот на миг оторвалась от него.
– И ты живешь в таком огромном доме один?
Сол тоже сел и выпрямился, и только сейчас Дот заметила, как в лучах солнца блеснуло тонкое золотое кольцо на третьем пальце его левой руки. Странно, что она не заметила кольца раньше…
– Я живу там не один, а вместе с женой.
Дот мгновенно поникла. В этот миг она напоминала воздушный шарик, из которого только что выпустили воздух. Она подавленно молчала, переваривая полученную информацию. Жена… его жена… Значит, он женился. Женился, но не на ней!
– Так ты женился? – Ее голос предательски дрогнул, слезы снова потекли по лицу.
Сол понуро кивнул головой.
– У меня не было другого выхода.
Но тут Дот гордо вскинула голову, словно впервые вспомнив нечто очень важное.
– Я, между прочим, тоже вышла замуж!
– Ты вышла замуж?! – непроизвольно воскликнул Сол. Наступил его черед реагировать на неприятное известие. – За кого же?
– Я не люблю этого человека. Не могу его полюбить. Я могу любить только тебя.
Сол опять привлек Дот к себе и стал гладить ее рыжевато-шоколадные кудри.
– Я тоже не люблю свою жену. Не могу!
– Отец едва не выгнал меня из дома. А других вариантов у меня не было… Тут подвернулась такая возможность, и я ею воспользовалась… Если честно, то с тех пор, как ты уехал, я словно помешалась… Даже думать ни о чем не могла…
Судя по рассказу Сола, ему пришлось не слаще. Вернувшись домой, он неделями пил, жил затворником, ни с кем не встречался. Он заливал свое горе спиртным, чтобы заглушить боль разлуки с ней, а боль все никак не утихала.
– Ах, любимая! – воскликнул он и тяжело вздохнул.
– Мы живем в ужасной квартирке. Самая настоящая дыра! – призналась Дот. – Там все ужасное! Я не могу находиться с ним в одной комнате… А всякий раз, когда смотрю на него, то вижу, что он – это не ты! И от этого мне делается еще муторнее…
Сол мысленно представил себе, как они с женой трапезничают в Жасмин-Хаусе. Сидят за длиннющим столом, уставленным всевозможными яствами, с самой изысканной сервировкой, с обилием серебра и дорого фарфора, сидят и молчат. И в такие минуты он бы променял все на свете за возможность снова оказаться за столиком в дешевом лондонском кафе, в котором они сиживали вместе с Дот, только затем, чтобы поговорить по-человечески. И даже сырой, промозглый, сумрачный Лондон его бы не испугал… А потом перед его взором предстало широченное супружеское ложе, постельное белье из тончайшего египетского хлопка, а он крутится, переворачивается с боку на бок на краю кровати в ожидании того, когда же наконец его жена заснет и он сможет без помех предаться воспоминаниям о тех счастливых минутах, которые он провел, лежа в одной постели с Кловер. Он снова и снова перебирает в памяти каждое сказанное ею слово, каждый ее жест, ее смех, ее волосы… Словно все это навечно отпечаталось в его мозгу.
– Так твой муж знает, что ты здесь? – спросил он, отрываясь от своих невеселых мыслей.
Дот еще сильнее прижала голову к его груди.
– Конечно! Ведь это он купил мне билет до Сент-Люсии, сказал, что я должна разобраться со всем и решить для себя, как мне жить дальше. Он сказал, что мы с ним живем сейчас не по-людски! Так нельзя жить! Это несправедливо ни по отношению ко мне, ни по отношению к нему. И тут он абсолютно прав!
– Я ему страшно благодарен! Звучит дико, но это так… Хотя, возможно, при личной встрече я бы с удовольствием набил ему морду уже только за то, что он на тебе женился. Впрочем, какое я имею право?
– Все так, Сол! Права у тебя такого нет. К тому же он, в сущности, неплохой человек. Просто он – это не ты, и в этом вся беда. Именно в этом он и виноват предо мной, а больше ни в чем… Не поверишь, но мне даже жаль его… Бедный парень! Влип так влип! Ах, Сол! Все так запутано, все так сложно в этой жизни…
– Это правда! Кругом неразбериха! Но одно я знаю наверняка… Я люблю тебя, Кловер! Я все боялся, что просто выдумал эту любовь, что нет никаких таких особых чувств, которые связывают нас с тобой… Дескать, пустые фантазии, плод воображения. К тому же я переживал, думал, что ты возненавидела меня за то, как я повел себя, уехал, не сказав ни слова. И от таких мыслей хотелось просто повеситься! Но когда я увидел тебя сегодня, то в самое первое же мгновение понял, что наша любовь – она есть… Да! Она существует! Это не какая-то выдумка, она такая же реальная и живая, как и мы сами. Но главное – это то, что наша любовь… она никогда не кончится. Никогда! Нет такой силы, которая заставила бы нас разлюбить друг друга. Ты – любовь всей моей жизни! И будешь ею до самой смерти…