– Ты за всю дорогу не обмолвилась и словом.
– Да! Я думала…
– О чем, моя родная?
– Я размышляла о том, что нельзя строить свое счастье за счет других, делая этих «других» несчастными. Это неправильно! Нельзя платить такую высокую цену за собственное желание быть счастливыми.
– А нельзя хотя бы изредка задуматься и о самих себе? Разве мы с тобой, к примеру, не заслуживаем счастья?
– Не знаю, не знаю… Я знаю лишь только то, что люблю тебя. Я люблю тебя так, что это нельзя даже выразить словами… И я знаю, что буду любить тебя вечно. Но разве я могу обидеть Ангелику? Разве я могу причинить зло ее ребенку? Нет! Не могу!
Она отрицательно качнула головой и вдруг вспомнила расстроенное лицо Барбары. Потом перед ее мысленным взором предстала несчастная мать малышки Грейс, Дот вспомнила, как тащили бедную женщину, можно сказать, волочили по земле назад, в монастырский приют.
– Останься со мной! Пожалуйста! Умоляю тебя… Мы что-нибудь придумаем…
– Что?! Что можно придумать в нашей с тобой ситуации? Ты предлагаешь мне всю оставшуюся жизнь прятаться на заднем сиденье твоей машины?
– Зачем ты так? Конечно, нет! Я могу купить дом. У нас был бы свой домик… такой, как вот этот… и мы бы каждую ночь сидели с тобой на веранде и…
– Нет! Замолчи! – Дот поднесла руку к лицу Сола и закрыла пальцами его рот. – Не хочу, чтобы ты и дальше рассказывал мне фантазии, которым никогда не суждено осуществиться! Мало ли, что мы хотим чего-то там этакого! И даже жаждем… Все это пустые мечты… Но если бы ты только знал, как потом больно, когда начинаешь понимать, что все это лишь фантазии и обман.
– Но почему обман? В наших силах сделать наши мечты реальностью. Надо только постараться, что-то придумать…
– Ты будешь метаться между своей женой и мною. Украдкой пробираться ко мне… Это бесчестно! Это недостойно… Мало-помалу она возненавидит свою жизнь. И я тоже! Я не хочу делить тебя ни с кем! Тем более с женщиной, которая носит под сердцем твоего ребенка. Ты начнешь лгать своему ребенку, притворяться перед ним, а кончишь тем, что тоже возненавидишь и себя, и свою жизнь.
– Я и сейчас ненавижу свою жизнь! – Голос Сола сорвался на крик. – Я хочу тебя! Я хочу только тебя! Ну пожалуйста, Кловер! Скажи! Ты просто боишься уезжать из Лондона, да? Хорошо! Пусть будет так! Мне на все здесь наплевать! Начнем все сначала! Я поеду вместе с тобой!
Дот больно стиснула его руку.
– И бросишь своего ребенка? Нет! Я не возьму такой грех на душу! – воскликнула она и мысленно добавила: «И все повторится снова? Два младенца лишатся своего родного отца, и все по моей вине?» – Я все решила, Сол! Я возвращаюсь домой!
«По крайней мере, хоть у этого малыша будет отец!»
– Да, я возвращаюсь домой. И даже постараюсь наладить свою семейную жизнь… Я всегда буду любить тебя. Но ты не волнуйся, я уезжаю домой почти счастливой. Ведь теперь я точно знаю, что ты любишь меня и тоже будешь любить всегда. В каком-то смысле этого мне вполне хватит… Все это время в разлуке с тобой меня убивала неопределенность. Я мучилась от того, что ошиблась в тебе, ошиблась в наших с тобой чувствах. А оказалось, что ни в чем я не ошиблась! Мы действительно любим друг друга. Ведь так?
Сол медленно поднялся с дивана. Она продолжила:
– Какое счастье – знать, что ты не ошибался! Я люблю тебя, дорогой!
В памяти Дот неожиданно всплыли слова матери. Мудрые слова, которые когда-то она встретила в штыки. «Доченька моя! Прислушайся к себе! С чего ты решила, что любовь – это самое важное в нашей жизни? Так вот! Говорю тебе, что это далеко не так! Любовь – это то, что бывает в кино… мимолетная искорка, которая вспыхнет и тут же гаснет. Послушай меня, Дот! Она гаснет!»
Сол встал во весь рост и взял ее за руку.
– Пошли на улицу! Начинается мое любимое время суток. Солнце садится в море, начинает веять прохладой. Пошли! Пусть теплый бриз, дующий с залива, обдаст нас своей свежестью. А потом будем делать то, о чем я тебе когда-то рассказывал. Просто сидеть и наблюдать, как у самой кромки горизонта мерцают огоньки судов, стоящих на рейде в бухте Редюит. Я буду сидеть на веранде, держать твою руку в своей, вдыхать аромат жасмина, которым полнится воздух вокруг. Я хочу провести хотя бы одну ночь здесь, с тобой. И чтобы окна были раскрыты настежь, и чтобы теплый ветерок обдувал наши разгоряченные тела, пока я буду сжимать тебя в своих объятиях. А потом, проснувшись рано утром, мы, как я об этом и мечтал когда-то, выпьем свежий ананасовый сок и насладимся плодами манго. После чего побежим на пляж и окунемся с головой в кристально чистые воды моря, будем плавать, нырять, пробовать на вкус солоноватую морскую воду, ощущать приятное жжение соли на своей коже и загорать или просто лежать, устроившись в тенечке какой-нибудь пальмы. Пожалуйста, Кловер! Умоляю тебя! Не прогоняй меня прочь! Давай проведем хотя бы одну ночь так, как мы об этом когда-то мечтали! Быть может, именно эта одна-единственная ночь поможет мне потом продержаться весь остаток моих дней. Ее я стану вспоминать, когда стану стариком. Что скажешь, Кловер? Ты подаришь мне эту ночь?