– Ах ты моя хорошая! Моя дорогая крошка! А я – твоя мама! Твоя мамочка навсегда! И никто тебя у меня не отнимет! Никогда! Разве мы могли подумать, что у нас родится такое чудо?
Дот взяла малышку на руки. Прижала ее головку к своей шее и с наслаждением вдохнула в себя аромат детского тельца. Глаза затуманились, к горлу подступил комок.
– Ах ты моя родная! Какое же это наслаждение держать тебя вот так, прижимать к себе… Обещаю! Я сделаю для тебя все что смогу. Постараюсь стать самой лучшей мамой на свете. Я буду любить тебя! Я расскажу тебе все, что знаю сама… Впрочем, не так уж много я и знаю… Я помогу тебе воплотить в жизнь все свои мечты, потому что мечтать – это здорово. Очень важно, девочка моя, когда у тебя есть какая-то мечта. Моим мечтам не суждено было сбыться, но я постараюсь, чтобы в твоей жизни все сложилось иначе. А хочешь, я поделюсь с тобой своим самым главным секретом?
Дот перешла на шепот:
– Не проходит дня, чтобы я не вспоминала то, о чем когда-то мечтала! А еще каждый день и каждую ночь я думаю об одном маленьком мальчике, таком же славном создании, как и ты у меня. Только кожа у него была такого красивого золотисто-медового оттенка, как и у его отца. И я представляю себе, как он плещется в теплой и прозрачной морской воде, потом выбегает на берег, и я заворачиваю его в огромное пушистое полотенце, даю ему попить свежий ананасовый сок, и мы сидим с ним на горячем песке, прислонившись к стволу огромной раскидистой пальмы.
Слезы текли по лицу Дот, но она даже не замечала их, не смахивала рукой.
– Не обращай внимания на мои слезы, девочка моя! Старая дура! Вот я кто! Старая калоша, а голова все еще витает в облаках! Но так трудно не думать об этом ребенке! Не тосковать в разлуке с ним… Столько времени прошло… Кажется, все страсти уже улеглись, все утряслось, и я снова встречаю жизнь во всеоружии. Но нет! Всякий раз в моих сверкающих доспехах отыскивается брешь! И вот уже в сердце снова закрадывается боль, и оно начинает ныть и болеть так же сильно, как и тогда, когда его отец бросил меня. А я так любила его! Я любила его больше всех на свете… Да я и сегодня люблю его так, будто все это было только вчера. Он для меня словно солнце, которое освещает мой маленький затхлый мирок. Он был таким не похожим на всех других… И меня заставлял чувствовать себя самой настоящей принцессой… Когда-нибудь я расскажу тебе о том, как я танцевала вместе с ним в присутствии Этты Джеймс. Представляешь? Перед самой Эттой Джеймс! То была незабываемая ночь! Самая лучшая ночь в моей жизни… Это был первый наш танец. Но, как показало время, не последний!
– С кем ты там разговариваешь?
Дот и не услышала, как в прихожую вошел Уолли. Однако неожиданные появления мужа больше не пугали ее.
– А ты как думаешь? С твоей дочерью! – Она повернулась в сторону прихожей. – Не хочешь зайти и поздороваться с нами?
Уолли нерешительно застыл на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Он явно нервничал.
– Я загляну попозже, ладно?
– Да не бойся ты! – укоризненно улыбнулась Дот. – Наша малышка гораздо крепче, чем кажется. Ну разве она у нас не красавица?
Уолли уставился на личико дочери.
– Хорошенькая! – согласился он с женой. – Но как по мне, так все маленькие детки на одно лицо.
Не все, подумала про себя Дот, осторожно укладывая свою дочурку, которой только-только исполнилось три дня. Не все маленькие детки на одно лицо!
– А что это у тебя? – Дот заметила в руке мужа какую-то бумагу. – Неужели свидетельство о рождении?
Уолли покорно кивнул головой. Лицо его приобрело виноватое выражение. Дот подошла к мужу. От него сильно пахло пивом. Наверняка они с Регом по пути в магистратуру сделали остановку в каком-нибудь пабе, чтобы, так сказать, «обмыть» рождение дочери и внучки. Пропустили по паре кружек пива, а уже потом двинулись дальше.
– Дай-ка, я взгляну на документ! – Дот выхватила свидетельство из рук мужа. Так оно и есть! Вместо Шерри в свидетельстве красовалось совсем другое имя: Черрил! Рассерженная Дот вихрем метнулась в гостиную, где уже успел задремать ее отец, удобно устроившись в кресле возле камина. – Папа! Ну как ты мог! Снова все перепутал!
Дот уложила дочурку в кроватку, а сама устало опустилась на стул рядом. Она была совсем без сил. Уолли еще не вернулся с работы. Может, и ей удастся вздремнуть хоть с полчасика, пока Черрил спит. Но только она приложила голову к подушке, как в дверь позвонили. Дот энергично протерла глаза руками и поспешила в холл открывать дверь. Открыла и замерла от изумления, не смея верить своим глазам. И лишь после короткой паузы вдохнула.