Дот слегка подкрасила губы, закрасила тональным карандашом глубокие тени под глазами и едва заметный след от синяка возле челюсти. Потом слегка подвела глаза черным контурным карандашом. Все! Она готова! Дот тихонько спустилась по лестнице и направилась прямиком к дверям. Ей не хотелось видеть никого из своих домашних. Особенно ее пугала встреча с отцом.
– Дот! Подожди! – услышала она уже на улице голос матери. Джоан в одних чулках выскочила на крыльцо, старательно обтягивая со всех сторон старенький халатик, чтобы придать себе вполне приличный вид. – Ты что, убегаешь, даже не позавтракав, доченька?
Дот отрицательно мотнула головой. Сама мысль о еде была ей ненавистна. Какой завтрак? Все, что ей было нужно в эту минуту, – это чтобы отец извинился перед нею за вчерашнее и она пошла бы потом на работу с прежним ощущением вечного праздника и наступившей весны. Ведь Сол сделал ей предложение! Он просит ее стать его женой. Она любит, и она любима! Это ли не повод для ликования и счастья?
Слезы снова выступили у нее на глазах и медленно покатились по бледному лицу. Она смахнула их тыльной стороной ладони.
– Ах, моя дорогая девочка! – Мать сделала шаг навстречу и прижала ее голову к своей груди, нежно поцеловав в макушку. – Доченька! Сейчас тебе кажется, что это конец света! Но поверь мне! Это далеко не конец! Все пройдет, мое золотце! Поверь маме на слово! Ты же знаешь, у твоего отца бешеный нрав, но винить его в этом трудно. Он скоро успокоится, и мы оставим все наши неприятности в прошлом.
Дот оттолкнула от себя мать и уставилась в тротуарный бордюр.
– Мама! Он меня ударил!
Джоан согласно кивнула головой.
– Знаю! Он сейчас весь на нервах, Дот! Ему тоже непросто! Снова начались проблемы с грудью. Но папа тебя любит! Любит, как никто! Поверь мне! Он ведь для твоего блага старается. Потому что ничего путного из этого не получится! Ничего хорошего!
– Я люблю его!
– Не выдумывай!
– Но это правда, мама! Я действительно люблю его!
– Не говори ерунды! Ничего ты его не любишь! Что ты знаешь о любви, доченька? Да, тебе кажется, что ты знаешь все! А на самом деле – ничего! Те чувства, которые ты принимаешь за любовь, это всего лишь наваждение… увлекалась, потеряла голову… вот и вся твоя любовь! Ты почувствуешь разницу лишь тогда, когда встретишь человека, которого полюбишь по-настоящему. Подожди! И тогда ты поймешь, что такое любовь!
– Мамочка! Я не хочу никого и ничего ждать! Я ЛЮБЛЮ его, а он любит меня!
Несмотря на свое отчаянное состояние, Дот, произнеся последние слова, невольно улыбнулась.
– Нет, он тебя не любит, доченька. Он не может! Вы – слишком разные. И все это неправильно, не по-людски!
– Неправильно? Разве неправильно любить человека и желать ему только добра? Я поделилась с ним, мама, всеми своими самыми заветными желаниями и мечтами. И он даже не вздумал насмехаться надо мною. Он верит в меня! Он думает, что я многого сумею добиться в жизни.
– Даже так? Что ж, не забывай, что я тоже видела твоего парня… встречалась с ним, и не раз! Да, он обходительный… Умеет мозги запудрить… Но передай ему от меня вот что! Ты сумеешь добиться чего-то в этой жизни лишь при одном условии. Если прекратишь шататься по городу с негром!
Дот почувствовала, как слезы непроизвольно, сами собой, снова полились из ее глаз.
– Мама! Я отказываюсь верить своим ушам! Вначале папа, а теперь и ты! Поразительно! Мне так стыдно!
– Это правильно! Тебе и должно быть стыдно! Отец прав! Еще немного, и ты опозоришь всю нашу семью!
– Нет, мама! Мне стыдно не за себя и не за Сола! Мне стыдно за вас! За тебя и за него! – Дот ткнула пальцем в сторону дома.
– Как же до тебя не доходит, Дот? Ведь ты же своими руками разрушаешь собственное будущее, а заодно губишь и всех нас! Да, мы всегда жили небогато, но люди нас уважали! Нашу семью везде и всегда считали добропорядочной! А ты готова одним махом погубить наше доброе имя, нашу репутацию… Разве тебе неизвестно, что многие хозяева предлагают своим жильцам немедленно съехать, если те вытворяют нечто подобное? А ты, Дот, знаешь, что у нас за хозяин, а? Очень даже может быть, что они в два счета откажут нам в аренде. И ты что, готова взять на себя всю ответственность за такой исход? Хочешь, чтобы нас вышвырнули на улицу? Чтобы крошка Ди играла на мостовой? И все потому, что тебе не терпится скинуть с себя трусики, да? И ты полагаешь, твой отец будет безучастно смотреть на все это? Молчать?! Нет, он правильно сделал, что высказал тебе все прямо в глаза!
– Но он же не видел Сола! Как он может судить о человеке, если его даже не видел? А ты! Ты меня особенно поражаешь! Ведь ты его знаешь! Знаешь, что он хороший человек. Ты прекрасно понимаешь, что он воспитанный, умный, добрый, красивый, наконец… И он меня любит, мама! Понимаешь? Любит, мама!