– Как в школе дела? Все нормально?
– Да. Я сейчас таблицы умножения учу…
– Что ты говоришь! И много уже выучила?
– Пока еще ничего не выучила, только начала. Но у меня есть книжка…
Дот растроганно улыбнулась.
– Вот и замечательно! Но выучить ее надо всю, до самого последнего столбика, Ди. Тогда ты сможешь самостоятельно решать любые задачки по арифметике. Как же ты выросла, Ди, за последние месяцы! Совсем большая девочка!
И то было чистой правдой. Ди действительно заметно подросла за те недели, которая Дот провела в вынужденной изоляции.
– А как ты себя чувствуешь, Дот? Тебе уже получше? Мама говорит, у тебя воспалились гланды.
Ди глянула на сестру незамутненным взглядом. Она еще не знала, что такое гланды. Но одно она понимала наверняка: раз старшую сестру держат взаперти и никого к ней не пускают, и даже не разрешают разговаривать с ней, значит, гланды – это что-то очень плохое.
– Если честно, Ди, то, как только я тебя увидела, мне тут же стало намного, намного легче.
– А мама с папой все еще дрыхнут в парадной зале. Вчера весь вечер пили пиво, а сейчас спят себе крепко-крепко…
– Пиво? – страшно удивилась Дот. Никогда ее родители не баловались по вечерам пивом.
– Да! Они вчера устроили себе самый настоящий праздник! Даже танцевали… и пиво пили, а все из-за ренты…
– Из-за ренты? – вконец растерялась Дот, глядя на сестренку.
Наверняка малышка что-нибудь недослышала или вообще не поняла. В ее-то возрасте!
Но Ди утвердительно кивнула головой.
– Они получили письмо, в котором сообщается, что им больше не надо платить ренту. И не только сейчас, а вообще никогда! Они могут жить в этом доме бесплатно до самой своей смерти!
Последние слова малышка произнесла с особым пафосом, широко раскрыв глаза.
– Наверное, здесь какая-то ошибка, мое солнышко! Такого не может быть! – с сомнением покачала головой Дот, с умилением глядя на свою младшую сестренку.
– Никакой ошибки, Дот! Говорю же тебе! Папа даже сказал, что это просто здорово! Потому что из-за твоих фокусов мы бы скоро сдохли голодной смертью. Но теперь все обошлось! За дом платить не надо, и мама устроилась поварихой на кухню при отеле «Голова королевы», хоть пока у нее всего лишь пара смен, но все равно, папа сказал, что теперь все у нас будет хорошо!
Дот издала короткий смешок, услышав, как с уст ее маленькой сестренки срываются такие взрослые слова, как «фокусы» или «сдохнуть голодной смертью». Хотя чего уж тут смешного? Да и самой Дот было совсем не до смеха.
– Я побегу к себе, Дот, ладно? Надеюсь, ты скоро поправишься. Я очень по тебе скучаю. Мне нравилось, когда ты ужинала вместе с нами за одним столом.
– И мне это нравилось, Ди.
– Побежала! Не хочу, чтобы и у меня разболелись гланды!
– Беги-беги, мое солнышко! И можешь не волноваться понапрасну. Ты еще слишком маленькая, чтобы начать мучиться гландами.
Ди торопливо вскарабкалась на кровать и поцеловала сестру в щеку. Такой нежный, такой сладкий поцелуй! Как же давно ее никто так не целовал. Слезы сами собой полились из глаз Дот.
– Спасибо тебе, моя девочка! – прошептала она сквозь слезы.
Ди осторожно просунула головку в полуоткрытую дверь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.
– Дот!
– Да, моя дорогая!
– Это у тебя из-за гланд животик стал такой круглый, да?
Послышался щелчок закрываемой двери, а следом топот детских ножек по лестнице.
Каждый день Дот давала себе твердое обещание навсегда вычеркнуть из своей памяти имя Сола. И всякий раз нарушала слово. Не думать о Соле – это все равно что перестать дышать. Все свои медитации о возлюбленном она разделила на две половины. Вначале она вспоминала то время, которое они провели вместе. А потом предавалась сладостным фантазиям о том, как бы это все было сейчас, если бы Сол по-прежнему был рядом с нею. Она гладила рукой растянувшуюся кожу на животе и разговаривала с малышом, который был внутри нее, сообщая ему все новые и новые подробности, которые, по ее мнению, могли быть ему интересны.
– Мы с твоим папой все время встречались в одном маленьком кафе. Не бог весть что! Не самое шикарное место в Лондоне! Но твоему папе оно очень нравилось. Очень! Мы там просиживали часами, разговаривали… можно сказать, ни о чем. Я была просто счастлива находиться рядом, слушать его, смотреть… Он ведь очень-очень красивый, твой папа! И он мне рассказывал о том месте, откуда он приехал к нам. По его рассказам, это просто райский уголок. Я надеялась, что в один прекрасный день я тоже поселюсь вместе с ним в этом раю. Но не суждено было! Думаю, если бы твой папа все еще оставался в Лондоне, мы бы с ним, как и раньше, отправлялись бы на пикники, грелись бы на солнышке. Он так любил тепло… И страшно ненавидел холод!