Массивные белые колонны подпирают резной каменный портик, ведущий к широким двойным дверям, выкрашенным в красный цвет. Дот поставила ногу на отполированную до блеска металлическую ступеньку крыльца и заглянула внутрь здания через стекла в дверях. Стекла были такими намытыми, такими чистыми, что в первую минуту показалось, что их и вовсе нет. Она окинула взглядом огромный холл, вымощенный плиткой белого и черного цвета, что делало пол похожим на огромную шахматную доску. Но Дот не умела играть в шахматы и никогда не обучалась этой игре, а потому и шахматных ассоциаций у нее не возникло. В правой части холла широкая дубовая лестница с резными панелями в форме желудей вела на второй этаж, венчаясь такой же резной балясиной в самом конце лестничного марша. Массивная кованая люстра, простая по форме, но поистине необъятных размеров, свисала с потолка на трех тяжелых цепях. Интерьер производил внушительное впечатление, правда, в отличие от роскошного убранства «Купеческого дома», похожего на самый настоящий дворец или музей искусств, здесь обстановка скорее вызывала в памяти что-то связанное с церковью.
Никакого звонка или колокольчика у входа, оповещающего о появлении очередного визитера. Пока Дот растерянно соображала, куда и как ей постучать, чтобы сообщить о своем приезде в столь ранний час, дверь вдруг распахнулась, и на пороге показалась высокая кареглазая женщина в монашеском облачении. Апостольник монахини был надвинут на самый лоб, отчего ее маленькие глазки казались немного раскосыми. Несмотря на то что женщина была уже в годах, кожа на ее лице была безупречной: алебастрово-белой, чистой и без каких бы то ни было следов морщин. Плотно поджатые, узкие губы, маленький носик, смахивающий на пуговичку, но такой остренький, что хотелось сравнить его уже не с пуговицей, а с крохотным конусом.
– Вы Дот?
Дот молча кивнула в ответ. Да, это она.
– Меня зовут сестра Кайна. Проходите!
Сестра отступила в сторону. Дот подняла свой чемодан и переставила его через порог. А потом поспешно переступила одной ногой через порог и замерла, почувствовав сильнейшие позывы на тошноту. Комок уже подкатился к самому горлу. Наверное, сказалось все – и естественное волнение, и удушающий запах хлорки, которым провоняло все вокруг.
– Скорее же! – поторопила монахиня. – Ступайте за мной, девушка! И ради всех святых, не пытайтесь убедить меня в том, что вам сейчас неловко или вас посетило чувство стыда.
Дот отрицательно мотнула головой и распахнула пошире полы своего плаща, который был до этого застегнут на все пуговицы, скрывая ее объемистый живот. Нет, ей ни капельки не было стыдно.
– Конечно же, вам не стыдно! – Мягкий ирландский говор сестры Кайны был бы даже приятен, если бы не интонации и не выражение ее лица. – Начнем с того, что скромные, уважающие себя девушки, как правило, сюда не попадают. К нам прибывают девушки особого склада. И едва ли стыдливость входит в тот набор качеств, которые им изначально присущи.
Вот так ее встретили, приветили и обогрели на новом месте! Дот снова нервно сглотнула слюну, пытаясь затолкать комок, стоявший в горле, куда-то вниз. И здесь ей тоже, кажется, не рады! Наивная дурочка! Ведь в глубине души она ожидала несколько иного приема.
– Ну перестаньте же! – укоризненно попеняла ей монахиня. – Сейчас уже поздно лить слезы. Вам так не кажется? Но есть приятная новость и для вас. Господь наш милостив даже к падшим душам. И никогда не поздно стать на путь искупления того страшного греха, который вы совершили. Да, ваш грех – один из самых серьезных! Вы нарушили Его заповеди, уклонились от Его милости, и наша цель здесь – наставить вас на путь истинный, указать вам на все ваши ошибки, помочь снова обрести Господа в своем сердце и, держась за Его святую руку, встать на стезю исправления от всех пороков!
Но вот монахиня молитвенно сложила на груди свои крохотные ручки и неожиданно для Дот с легкостью переменила тему разговора, будто до этого они обсуждали не морально-этические проблемы, а погоду.
– Однако хватит об этом! Вы же только приехали! Вначале нам надо решить все вопросы административного характера, а потом мы покажем вам комнату, в которой вы будете жить. Вам еще предстоит обустроиться на новом месте.