Можно было бы посмеяться, глядя со стороны, как девчонки неуклюже вскидывают ноги, пытаясь перелезть через скамейку и сесть. Но стоило посмотреть на их обвисшие животы, сместившие центр тяжести тела книзу, на эти безобразные балахоны, затрудняющие каждое движение, – и желание смеяться тут же исчезало. Не говоря уже о том, что беременным сидеть на такой узкой скамейке без какой бы то ни было опоры сзади было крайне неудобно и даже больно. Ведь почти у каждой из них спина и без того ныла от напряжения.
Сестра Кайна молча наблюдала за тем, как рассаживаются по своим местам девушки, и спокойная лучезарная улыбка не сходила с ее уст. Изредка она устремляла свой взор на тех, кто никак не мог устроиться, негромко пеняла им, что, дескать, задерживают остальных, не позволяя приступить к трапезе, и просила поторопиться. Но вот наконец все расселись, и монахиня начала читать вслух утреннюю молитву.
– Боже Всемилостивый и Всемогущий! Перед Тобой мы склоняем сегодня свои головы, просим Твоего заступничества и молим о снисхождении к душам тех девушек, которые присутствуют в этой трапезной. Прости их, Господи, за то греховное деяние, на которое эти несчастные заблудшие души соблазнил дьявол. Просим Тебя, Господи, помоги им снова стать на путь добродетели и исправления. Спасибо Тебе, Господи, за пищу, которой, по Твоей великой милости и благословению, мы можем накормить этих несчастных и тех невинных младенцев, которых они собираются произвести на свет и передать их нам на Милость Твою. Аминь!
– Аминь! – хором отозвались все присутствующие в трапезной. Дот подавила подступившие к глазам слезы. Сейчас не время плакать, тем более перед всеми. Мысль о том, что и ее будущий ребенок – тоже один из тех невинных младенцев, которого они готовятся отобрать у нее и передать кому-то другому, уповая на милость Господа, ужасала. Между тем девушки о чем-то негромко переговаривались между собой. Конечно, это не тот оживленный, непринужденный гомон, который обычно царит за обеденным столом дома. Но все же они не молчали, и уже за одно это Дот была благодарна всем присутствующим. Она откусила пару кусочков хлеба с маслом и выпила сок.
Судя по всему, у каждой из девушек был свой круг обязанностей. Как только с едой было покончено, одни немедленно начали собирать грязные тарелки, другие направились на кухню мыть посуду. Пожилая монахиня вручила Дот совок для мусора на длинной ручке и метелку.
– Вот тебе, дорогая, рабочий инструмент! Пока мы еще не определили тебя ни в одну из наших рабочих групп, а потому подмети для начала пол между стульями и под столом. Сама удивишься, сколько там окажется всяких крошек и другого мусора.
Монахиня приветливо улыбнулась, и Дот тоже нерешительно улыбнулась в ответ. А в чем подвох, мелькнуло у нее. Впрочем, женщина производила впечатление доброжелательной и сердечной особы. Не то что эта сестра Кайна! Дот согласно кивнула головой и уже приготовилась приниматься за дело, но тут ее слегка повело в сторону. Любое движение после стольких недель вынужденного лежания на постели вызывало у нее головокружение.
– Меня зовут сестра Агнесса! – представилась монахиня.
– А я Дот!
Монахиня снова улыбнулась.
– Дот, и все? Здравствуй, Дот!
Дот всецело сконцентрировалась на своей работе, стараясь не расплакаться. В последнее время она сделалась самой настоящей плаксой. И доброе слово, и ласковая улыбка, и порицание в ее адрес – все мгновенно вызывало в ней слезы.
Но вот с утренними обязанностями покончено. Дот и Сьюзен улеглись на свои кровати и бесцельно уставились в потолок.
– По-моему, сестра Агнесса – очень милая женщина, – задумчиво обронила Дот.
– Да в сравнении с сестрой Кайной любая из них покажется сущим ангелом! – живо откликнулась соседка.
– Наверное, ты права! – рассмеялась Дот и тут же спохватилась. Как можно столь неуважительно отзываться о монахине, находясь в монастырском приюте?
Сьюзен слегка приподнялась на локте, переместив часть своего объемного живота на матрас.
– Ох уж эти кровати! До чего же они неудобные! – воскликнула она с досадой в голосе. – Но когда со временем приноровишься спать на них, то даже и ничего! Солома греет, и такое ощущение, будто лежишь на такой огромной ручище.
Она рассмеялась, взглянув на немного смущенное лицо Дот.
– Между прочим, какой у тебя срок? Когда роды?
Дот нервно сглотнула. До сих пор столь интимные подробности своего нынешнего состояния она обсуждала только с доктором Левитсоном. А потому ей потребовалось огромное усилие, чтобы ответить на простенький вопрос соседки по комнате. Ведь, несмотря на весь свой компанейский нрав, Сьюзен все равно остается для нее чужим человеком. Просто так вышло, что судьба на какое-то короткое время свела их. Но уже совсем скоро пути их снова разойдутся. Скорее всего, навсегда.