Дот громко всхлипнула и замолчала.
– Ох, Дот! Бедняжка ты моя! Да из твоих рассказов ясно как божий день, что он – ублюдок! Вишь, как мозги запудрил! Все это старые уловки, сказочки всякие для наивных простушек. А ты взяла, дурочка, и поверила ему. Конечно, сейчас тебе тяжело… очень тяжело! Я понимаю! Но мужики – они все такие! Уж поверь моему опыту! Знаешь что? Когда мы тут разберемся со своими проблемами, приезжай ко мне в Дорсет! Я покажу тебе море. Правда, оно чертовски холодное. Едва ли ты захочешь в нем искупнуться… Но вот любоваться морскими пейзажами – это можно! Сколько твоей душе угодно! Пока не надоест…
Дот повернулась лицом к соседке и улыбнулась благодарной улыбкой. Спасибо ей, конечно, огромное за это приглашение, сделанное от чистого сердца. Но даже в эту минуту Дот знала наверняка, что ей больше никогда не захочется снова встретиться с Сюзи, несмотря на всю ее доброту.
Ночью обе они проснулись от громкого крика. Три часа ночи! Но их словно пружиной подбросило вверх. Сели, ухватившись руками за свои тумбочки.
Дот включила ночник.
– Что это? – спросила она со страхом в голосе.
– Наверное, это у Джуд начались роды. Она должна была родить со дня на день. Не переживай, Дот! Скажу тебе так: свое дело они тут знают. Умеют принимать роды! Пожалуй, о лучшем месте и мечтать не приходится. Да и практика у них будь здоров! Роды почти каждый день, из года в год, и так многие десятилетия! А потому не переживай! Они позаботятся о Джуд как положено!
Не успела Сюзи закончить фразу, как снова раздался дикий крик, похожий скорее на вой. А потом крики следовали один за другим, без остановки. Они были такой силы, что казалось, даже стекла дрожат в оконных рамах.
Дот свернулась калачиком под одеялом и попыталась заснуть, несмотря на крики. Но куда там! Бедняжка, подумала она про несчастную роженицу. Это же надо – такие муки. И тут же содрогнулась при мысли о том, что через каких-то несколько недель ей и самой предстоит подобное испытание. И тоже понадобится помощь тех монахинь, которые станут принимать у нее роды.
Утром следующего дня девушки договорились между собой, как станут пользоваться своими ночными горшками. Сьюзен, нимало не смущаясь, ходила на горшок прямо перед Дот, когда у нее возникала в том нужда. Зато Дот никак не могла отважиться на такой шаг. Но деваться было некуда, и она робко попросила Сюзи, чтобы та хотя бы отворачивалась и не смотрела на то, как она справляет нужду. Сьюзен лишь весело рассмеялась в ответ и назвала ее деревенщиной. Дескать, так только провинциалки себя ведут. Дот не вполне уразумела, почему ее отнесли к разряду провинциалок, но была до крайности благодарна своей соседке за то, что та дала ей возможность пописать без страха, что кто-то на нее глазеет. Слушать, как льется ручеек, пусть себе слушает!
Когда их процессия двинулась заведенным порядком по коридору вниз, в трапезную на завтрак, одна из девушек не выдержала и разрыдалась. И тут же заскулило еще несколько. Остальные опустили глаза долу, уставившись в свои балахоны, стараясь не встречаться взглядами с теми, у кого сдали нервы, или сдержанно улыбаясь тем, кто пока еще держался. Такая своеобразная солидарность воодушевляла. В конце концов, не так-то много видели они сочувствия к себе вне стен этого здания, подумала Дот. Впрочем, наверняка у некоторых разыгрались гормоны. Да и последствия бессонной ночи тоже сказались. Эта бедняжка Джуд… она точно умела вопить так, чтобы лишить сна всех остальных. Но слава богу, теперь все самое страшное для нее уже позади! Лежит себе в отдельной палате, в родильном отделении, вполне возможно, даже с ребеночком на руках. Счастливица!
Когда они все наконец расселись по своим местам, Дот, случайно перехватив взгляд Сьюзен, с удивлением обнаружила, что та тоже плачет. Слезы ручьем текли по ее щекам. Надо же! И это та уверенная в себе девчонка, которая, по ее же собственным словам, создана исключительно для развлечений. Что же ее так расстроило? Вспомнила о том, скольких усилий будет ей стоить восстановление прежнего бюста и плоского живота? Или загрустила о прежней своей разудалой жизни? Или о том, что не смогла попасть в Индию?
Сестра Кайна заняла свое место во главе стола, на фоне хоругвей с изображением кровоточащего сердца Христа и Святого распятья, маячивших за ее спиной.
– Господи Иисусе Христе! – торжественно начала она. – В этот скорбный для всех нас день просим Тебя явить всем нам Свою милость и по возможности ускорить переход невинного младенца Джуд под Твою, Боже, опеку и покровительство…
Остальные слова молитвы монахини заглушил шум голосов собравшихся. Многие девушки снова залились слезами, одни бросились друг другу на грудь, другие тихо рыдали себе в кулачок.