Когда мы были в беседке, я увидел, как девушка меняется в лице, как ее пальцы втягивают в себя яркий синий свет и выстреливают в меня льдистыми кинжалами. От шока я не мог понять, что делать, невеста будто сошла с ума. Пришлось парализовать ее заклинанием и отнести в замок.
Иду в купальню, чтобы не искушаться и не смотреть на Дарайну. Смою с себя печаль последних дней и тогда отдохну на диванчике в углу покоев.
Несколько минут дремлю, окунувшись в ванну, а потом набрасываю на плечи халат и тихо-тихо выхожу назад в комнату. И цепенею. Дары нет в спальне! Дверь распахнута, охрана лежит крест-накрест с пробитой льдом грудью. По полу разливается кровь, под ногами хрустит иней.
Бегу по коридору, куда тянется синий след магии, и в холле вылетаю на лестницу.
Дара мчит к выходу, через большую залу, и около двери оборачивается. Ее глаза сияют огнем безумия, она растягивает губы в незнакомой мне улыбке и машет рукой. Прощается.
— Ты не посадишь меня в клетку, Марьян! — кричит она и замахивается. — Ты будешь страдать! Я тебе обещаю.
Успеваю присесть и спрятаться за перилами от летящего в меня магического клубка. Иглы льда пролетают над головой, пронзают дерево и застревают в перекладинах лестницы. Одна игла впивается в плечо, вторая рассекает щеку, почти в том же месте, где только-только затянулась прошлая рана. Я поднимаю голову и ужасаюсь большому «ежу» в метре надо мной. Массивные куски льда вошли в каменную стену, как в тонкую ткань.
Хлопает дверь, слышится крик, борьба.
Я слетаю на первый этаж, ужасаюсь, что и здесь стража не устояла от гнева невесты. Бегу за Дарой, но она внезапно выпрыгивает на несколько метров вперед и вверх и раскрывает в воздухе кожистые крылья. От горячего рывка меня толкает назад и вбивает в дверь замка. На голову падают хлопья штукатурки и обломки камней.
Дракон рычит, обливает огнем королевский газон, уничтожает розы и кусты, а потом взмывает в небо и через несколько минут исчезает в грозовых облаках.
Почему она меня не убила?! Как все оказалось бы просто…
Я так и остаюсь сидеть возле стены. Сломанный, будто ненужная игрушка.
Глава 44. Эмилиан
— Давай же! — в глазах темнеет от боли, едва держусь на краю сознания, стискиваю лекарский стол руками, отчего металл крутится и скрипит под пальцами.
Месс быстро читает начало очень редкого заклинания лечения. Водит руками надо мной, распуская алые тонкие нити в виде паука по помещению. Оно вытащит из него почти все силы, а меня втолкнет на несколько часов в забытье. Но другого выхода нет, я должен спасти Дару, а для этого нужно соединить сломанные позвонки и срастить порванные ткани. Моя девочка очень сильная, но мне на себя плевать, мне страшно, что она сама причинит себе вред, что разворотит пол страны, и я не смогу ее защитить.
Почти ничего не чувствую: тело будто разделено на части. Ноги онемели, шея не двигается, только в руках и остались силы.
— Кляп, Эмилиан, — советник протягивает мне валик, но прежде чем затыкает рот, я приказываю:
— Собери отряд, — тусклый голос разбавлен хлюпающими звуками в груди. Тяжело вдыхаю, и на последних крохах сил договариваю: — Возьми лучших воинов и несколько магов. Как только приду в себя, мы отправимся на поиски… — одним движением губ: — Невесты.
— Ты сначала приди в себя, — натянуто тревожно отвечает Месс, уводит блестящий взгляд в сторону, будто чувствует вину, и затыкает мои слабые возмущения кляпом. — Будет больно, Эмилиан.
Коротко киваю и прикрываю веки. На миг. Чтобы Месс понимал, что я согласен на заклинание. На боль. На все. Ради нее.
— Асу-ис-селл!
И мир накрывает тишиной. Плотной и горячей. Молнии боли сковывают мышцы. Кажется, что тысячи кинжалов одновременно протыкают плоть и разлетаются медленно в стороны, вспарывая меня, как тряпичную куклу.
Это длится всего несколько секунд, но будто вечность. Боль настоящая всегда кажется безграничной. Да, позже мы чувствуем облегчение, но помним о ней в фантомных судорогах, в тревожных снах, в иллюзиях, что превращают нашу жизнь в кошмар.
Через мутный туман я долго выбираюсь на свет. Тяжело приоткрываю веки и вижу бледное лицо молодого лекаря. Веснушки на остром носу, русые кудри спадают на высокий лоб, глаза цвета морского песка смотрят изучающе-спокойно. Совсем юный, не помню его у нас при замке.
— Где Месс? — спрашиваю шепотом.