— Что там случилось, Эмиль?
— Он встретил истинную пару.
Месс хмыкает и проводит ладонью над парнем. Руки старика подсвечиваются синим, а лечение, что он посылает, блокируется черной аурой.
— Не дури старика, какая пара может быть в Вастенском лесу?! Он здоров, как бык, это истощение искры, Эмилиан. Его нужно в купальню, срочно.
Я смотрю на обеспокоенных драконов, друзей лекаря, и приказываю:
— Тимерана в лекарскую, а сами спускайтесь в столовую и на сутки отправляйтесь в опочивальни. Спасибо за верную службу, Мэмфрис у вас в долгу, — и традиционно провожу растопыренными пальцами от виска до виска.
Черноволосые парни, имен которых я не помню, коротко кланяются и, только когда они исчезают за воротами, а мы можем не бояться чужих ушей, я, придерживая Дарайну под руку и за талию, рассказываю советнику:
— Месс, в лесу живет последняя эмонес.
— Ох ты ж, мраки Стихий! — старик взбивает ладонями воздух и округляет глаза. — Она его пара?
— Да — Римерия, — киваю и сильнее прижимаю Дарайну к себе. Девушка устала и еле ноги волочит, но она рядом, и нет на свете более счастливого мужчины сейчас. В главном холле подхватываю невесту на руки и несу к лестнице. Месс послушно следует за мной.
— Эмилиан, сколько времени вы там были? — тревога разливается в его голосе.
— Два месяца.
— Великий Шорг, сожри нас! У нас осталось тридцать лун?
— К сожалению.
— Давно нужно было выжечь этот лес. Я тебе говорил, что добра от него не будет, — ворчит недовольно советник, а я пресекаю его причитания взмахом руки:
— Даже не думай! Пока Римерия там, лес никто не посмеет тронуть. Голову отрублю! Лично!
Дара немного вздрагивает от моего тона и прячет лицо в хлопке рубашки, стягивает пальчиками ткань на груди, но не возмущается и не пытается вырваться.
Мы проходим к покоям, а старик продолжает выражать недовольство:
— Все это плохо кончится. Не слушаешь ты меня, Эмиль. Помру раньше срока, будешь тогда один со своими королевскими заботами разбираться.
— Хуже уже не будет, Месс. Она прожила там более пятисот лет. Найди все об уничтожении эмонес, рассчитай время, когда ее туда загнали, найди кровных родственников, любого, кто был связан и сможет помочь. Возьми Тимерана, он будет рад этим заняться.
— Ой, боюсь, свихнется Тим без пары, — качает головой старик. — Одного не пойму, как стигма вверх поднялась? Они успели закрепить ее?
— Нет, — приподнимаю бровь. Лекарь прав, что-то с Ри и Тимом не так. — Он видел ее всего несколько часов. Это мы были с Дарой в лесу, лекарь остался снаружи, а потом он пошел нас спасать, и я не представляю, как ему удалось нас найти. Пара была у меня на виду, не могли они метку пары закрепить, такое бы я заметил. Разве так бывает?
Мантия шуршит по полу, а лекарь трет белоснежную бороду и качает головой, а потом внезапно поворачивается ко мне и спрашивает:
— А что он в откуп лесу дал?
Я застываю на пороге комнаты, руки уже гудят от тяжести невесты, но я спокоен и собран. Пока Дара была без сознания я выносил ее на свежий воздух, если в Вастенском лесу его можно так назвать, и долго держал на руках, гладил ее по всему телу и болтал с ней и нерожденным сыном. О том, о сем, всякие глупости рассказывал. Просто так легче переносилось время разлуки, легче верилось, что она очнется. Уже тогда Ри заставляла каждый день вставать и идти дальше, без нее я бы сломался. Да, она чаще молчала, но взгляд всегда был красноречив.
— Эмилиан, что парень заплатил на выходе?
— Я не знаю, — целую Дару в висок и несу через комнату. Она странно тихая, смотрит на меня, будто боится, что растаю на глазах. — Тим не хотел выходить, не хотел оставлять Ри. Пацан вытолкнул меня, а сам остался, но потом что-то его втянуло в портал. Давай, завтра обсудим, Месс? Мы очень устали.
— Да, конечно, — он склоняет голову и договаривает: — Я только асману осмотрю.
Кладу девушку на постель и, пока старик считывает эфир матери и ребенка, брожу по комнате и не могу вырвать из головы мысли о Ри. Как ее спасти, как вытащить из черной ловушки? И что случилось на самом деле с этой парой?
— Все хорошо, — лекарь кладет ладонь на мое плечо, останавливая мой ход по ковру. — Дарайне нужна только ласка и немного воды. Нет, лучше много воды — все-таки эта Стихия у нее главенствующая. Эмилиан, поздравляю, у будущей королевы открылись все четыре дара, а еще, — Месс улыбается, — твой сын прекрасно развивается и очень активен. Растет сильный маг, как его родители.