– Собака, – провозглашает он с внезапным вдохновением, – вот что вам нужно.
Позже вечером, все еще размышляя о проблеме несчастных «синих чулок», Скрэби вышел из дома и вернулся с щенком корги, спасенным из лаборатории вивисектора силой таксидермистского обаяния.
– Вот, – говорит доктор, пихая дочке деревянный ящик с сопящим зверьком.
– Спасибо, отец, – послушно отвечает та, вытирая руки об окровавленный передник, и заглядывает в ящик. Домашние животные ее не интересуют. Маленький щенок смотрит на нее огромными карими припухшими глазами. – Привет, песик, – с сомнением произносит она, наметанным взглядом прикидывая его вес.
– И как вы его назовете? – интересуется Скрэби. В голосе слышится недовольство. Насколько он помнит, это – единственный подарок, который он сделал дочери. Могла бы хотя бы попытаться изобразить благодарность.
– Жир, – невнятно отвечает она. На самом деле сейчас ее беспокоит рецепт мяса овчарки, в которой почечный жир – основной ингредиент.
Скрэби раздраженно вздыхает и возвращается в мастерскую сражаться с обезьяной-вешалкой.
Только что нареченный Жир скулит в ящике.
– Нужно будет нам тебя откормить, верно? – шепчет Фиалка, вытаскивая существо. Его даже меньше, чем ей казалось; весит никак не больше двух фунтов. Фиалка и Кабийо изобрели сказочное собачье меню. Пес (если ты не пробовал его, благородный читатель) по вкусу такой же, как лиса, которая, в свою очередь, не сильно отличается от крысы – разве что с привкусом оленины.
И ничего общего с мартышкой-джентльменом, как семья Скрэби отметила вечером, когда они впервые отведали размороженного вымершего примата. Вкус яркий и слегка мускусный – но совершенно не неприятный. Мясо, пришли к выводу они, нежное, почти как телятина. Из частей туши, которые Кабийо с Фиалкой достали из ледника и порубили, бедро и огузок определенно лучшие куски, а за ними сразу идут ребрышки.
– Превосходно! – восклицает доктор Скрэби.
– Восхитительно. Давно не получала такого удовольствия от мяса, – соглашается Опиумная Императрица.
А под столом скулит щенок Жир.
– Наверное, проголодался, – бормочет Фиалка, изымает остатки тушеного мяса примата из матушкиной тарелки и бросает их на пол. Но, вместо того чтобы их схватить, как любая порядочная собака, неблагодарный Жир с подозрением рычит на мясо.
– Ну ладно, – говорит Фиалка. – Как хочешь, дурачок.
Но собачьи инстинкты Жира оказались проницательнее.
На следующий день дом Скрэби сразило желудочное расстройство. Доктор и Фиалка загибались от острой диареи, а Кабийо слег в постель. На chaise-longue в гостиной ментальные частицы Императрицы рассеялись, и вместо них повисла тень смерти.
– Я вижу город под названием Тандер-Спит, – слабо выдохнула Императрица; ее веки задрожали. – Я вижу склянку на полке. Вижу тыкву, скальную ямку, балерину и… – Императрица так и не договорила.
Она официально перешла на Ту Сторону.
Cuisine Zoologique заполучила первую жертву.
Глава 13 Почившая сегодня вернется завтра
– Пищевое отравление? – в ужасе переспрашивает Эбби Ядр, когда викторианский призрак закончила рассказ об обстоятельствах своей смерти. Как учительница домоводства, Эбби неплохо осведомлена об опасностях негигиенично приготовленной пищи. – По все видимости, сальмонелла. Или кишечная палочка. Да, в ваше время ведь не было холодильников и пластиковой упаковки. Тогда еще не достигли такого прогресса, как сейчас, миссис Скрэби.
Призрак вздыхает. Эта глупая женщина Эбби Ядр, в чьем доме она имела несчастье оказаться – благодаря так называемому «переоборудованию чердака», – похоже, убеждена, что мир за сто пятьдесят лет со дня смерти миссис Скрэби стал лучше – хотя достаточно мельком взглянуть на год 2010-й, чтобы понять, насколько мир от этого далек. Да уж, вся британская нация вымирает, по словам электронных духов из хрустального ящика в гостиной. А буквально на прошлой неделе духи новостей сообщили, что религиозные фанатики уничтожили некий Банк Яйцеклеток – обратив кризис в катастрофу. И это называется прогресс?
– На самом деле, это не мясо оказалось ядовитым, – объясняет она Эбби, расправляя юбки и потягивая средство для желудка «Пептобисмол» – единственную физическую поблажку в эти забытые богом времена. – Все дело в праксине, который вкололи животному перед смертью. Мой муж провел анализ оставшегося мяса. Жир правильно к нему не прикоснулся.
– Жир?
– Собака моей дочери.
– Чучело корги на чердаке? Это?
– Верно подмечено, миссис Ядр, – шепчет Императрица.
– О, зовите меня Эбби.
– Нет, не стоит, если не возражаете. А теперь прошу меня извинить; кажется, по вашему хрустальному ящику показывают «Молодые и дерзкие».[64] – И она уплывает в гостиную. Через пару секунд грохочет мелодия начальных титров ее любимого сериала.