Однако через месяц к ней в Управление заявился младший эльф, который сидел за тем несчастным столиком, и пригласил ее на свидание. Вот только не с собой, а со своим чересчур скромным братом, который очень хотел еще пообщаться с решительной девицей, осквернившей его одежду. Тели умел веселить, поэтому Тейра все же согласилась поужинать с его братом — уж больно смешно юный эльф уговаривал ее, расписывая "достоинства" своего старшего родственника. В итоге на само свидание к ней заявился смущенный Шелиас и попросил прощения за вольность Тели.
— Я уже отпросилась с работы, так что если ты оплатишь мой ужин, я вас, парочку затейников, все же прощу, — заявила Тейра, и Шелиас чуть успокоился.
Они очень мило провели время, и девушка с удивлением обнаружила, что этот эльф ей нравится. Она редко обращала внимание на мужчин, особенности ее работы не позволяли заводить долгосрочные отношения. Никто из любовников Тейры так и не осилил жизнь с вечно пропадающей в Управлении девицей. Так что она давно поставила крест на любви, но… Шелиас оказался таким милым, добрым, чутким и заботливым. Когда она узнала кто он, она поначалу даже не поверила — не таким она представляла себе лорда де Лантара, Верховного паладина! Но это в Ордене Света он был могущественным лидером, а в личных отношениях Шелиас не привык… жить? Он весь был в работе, исполнял долг, не знал другой жизни. В чем-то Тейра его понимала, она была такой же… К тому же его чуткость пришлась ей по душе, такими могли быть только эльфы! Оборотни и люди слишком грубы, а Тейра все же оставалось женщиной, которая любила нежность и ласку.
В общем, по окончанию ужина смущенный своим первым чувством Шелиас решил больше никогда не надоедать Тейре, а та продумала план захвата желанной крепости. И когда благородный мужчина провожал девушку домой, его самым банальным образом затащили в ближайшую подворотню, где парочка еще долго целовалась, прижимаясь друг к другу в тщетной попытке согреться — зима так-то еще гуляла по Рестании. Уже через месяц Шелиас все свободное время (которого было очень мало) проводил с Тейрой, а через полгода она впервые осталась у него ночевать. С тех пор инспектор Рос крепко обосновалась в доме и в сердце лорда де Лантара, который, как и она сама, поставил крест на любви.
Как-то Тейра спросила Шелиаса, почему она ему понравилась, ведь они говорили всего полчаса.
— Ты была такой решительной, — улыбнулся он, пожимая плечами. — Вся в работе… Мне это знакомо, я сам так живу. К тому же ты… Не знаю. Это было словно затмение. Раз — и я уже не могу не думать о тебе…
Вот и у нее также было: раз — и в сердце навсегда один несносный эльф. И вот уже она, признанная гордячка, идет извиняться. Потому что, и правда, виновата. Потому что любит. И потому что хочет спасти.
Прижав к себе покрепче корзинку, накрытую плотной тряпкой, Тейра вежливо (вот, научил ее!) постучала в дверь кабинета Шелиаса.
Глава 4. Воля Тьмы
Тонкие, но сильные пальцы скользили по клавишам. Теперь таких инструментов не делают, многое было забыто из-за Нашествия демонов. К счастью, Марк и поныне мог наслаждаться дивными звуками, которые рождались под его пальцами. Он играл и думал о своей хес'си, ведь она была центром его жизни. Вампиры по-другому смотрели на мир, для них течение времени было замедленно. Они могли годами сидеть в уютном кресле и наблюдать за языками пламени. Или мечтать о возлюбленной, которую подарит им Тьма. Или любоваться бликами в черных алмазах, украшающих шейку хес'си. О, у вампиров имелось множество занятий, они никогда не спешили. Пока за пределами Твердыни мир менялся — ежегодно, ежедневно, ежечасно, — дети Тьмы жили в покое и достатке. Что им еще нужно? У них было бессмертие, сила, а самое главное — осознание своего предназначения. Самые приближенные к Тьме темные, они не видели смысла сражаться с кем-то, что-то доказывать и за что-то бороться. Они жили так, как хотели, видя и чувствуя
Вечность
.
Все в Твердыне было устроено для удобства вампиров. Им даже на охоту можно было выходить не так часто, как того требовал голод — в подвалах горгульи растили на прокорм своим повелителям людей. Немного, но как раз достаточно, чтобы некоторые из детей ночи даже не покидали Твердыню — к примеру, как делал это Владыка. Марк с Мелитэей, конечно, предпочитали охотиться — для них погоня, ловушка и страх жертв были едва ли не слаще самой крови. Тем более подобным образом они развлекались не так часто — взрослому вампиру требовалась еда раз в три-четыре недели. Одно убийство — и месяц можно предаваться неге, играть на любимом пианино и наблюдать за дремлющей хес'си. Ну, и дрессировать молодняк, чтобы он не расслаблялся. Но сегодня Марк мог посвятить ночь себе и Мелитэе. Он тихонько играл новую мелодию, которая пришла ему в голову вчера. Теперь музыка так и просилась слететь с пальцев, зазвучать в мрачной тишине. Марк настолько увлекся своим постыдным занятием, что не заметил, как Мелитэя вдруг открыла глаза. Однако когда она поднялась с постели, комкая край своего кружевного алого пеньюара, вампир очнулся и насторожился.