— Что случилось, хес'си? — обеспокоился он, и пусть в его холодном голосе убийцы-ищейки эта тревога не отразилась, алые глаза смотрели с любовью и волнением.
Мелитэя не ответила, продолжая глядеть в одну точку пространства, сквозь мебель и стены. Что-то настолько захватило ее, что она не обратила внимания на Марка, даже когда тот подошел ближе и опустился на край кровати. Рука его коснулась ее, и она вздрогнула.
— Что-то произошло, — твердо, даже жестко произнесла она, вмиг разрушая свой образ милой слабой куколки. Сейчас на Марка смотрела хищница, которая почуяла опасность.
— Тьма говорила с тобой?
Марк знал, что как сначала дочь, а потом и сестра Владыки, Мелитэя обладала особой близостью с их госпожой, с Тьмой. Иногда ей удавалось почувствовать
ее
волю.
— Нет, — Мелитэя нахмурилась, позволив паре морщинок испортить ее безупречный лик. — Но я почувствовала силу Тьмы… Не понимаю, — раздраженно произнесла она, закрывая глаза и кончиками пальцев поглаживая виски.
Марк перехватил ее ладони и коснулся их поцелуем, после чего серьезно заметил:
— Надо посоветоваться с Владыкой. Он должен был почувствовать то же, что и ты…
— Да, нужно идти к Ликрасу! Срочно! — воскликнула Мелитэя возбужденно, глаза ее, алые от переполнявшей ее после охоты крови, сейчас горели черным огнем. Марк едва успел опустить крышку на клавишах пианино, когда его драгоценная супруга уже вылетела из гардеробной, полностью одетой.
У вампиров имелся свой, достаточно своеобразный способ перемещения. Легенды о летучих мышах были глупостью, ни в кого дети ночи не превращались, они же не какие-то оборотни или ликаны! Но Тьмою им была дарована способность проходить через
тени
Тьма впускала в себя своих детей, позволяя им мгновенно оказываться в любой точке мира. Конечно, многое зависело также от мастерства вампира, его возраста, опыта и приближенности к Тьме. Особенно хорошо ориентировались на тропах Тьмы ищейки и близкие родственники Владыки.
Вампиры часто использовали свой навык, выходя на охоту, но внутри Твердыне подобное перемещение осуждалось. Поэтому спешащей Мелитэе оставалось лишь пролететь — практически буквально — несколько пролетов каменной лестницы, чтобы как можно быстрее оказаться у брата. Марк, привычный к энергичности жены, следовал тенью. Его тоже обеспокоило произошедшее — со времен Великого Нашествия Тьма не баловала вниманием своих любимых детей.
Дождавшись разрешения войти (вот какая она хорошая девочка!), Тейра толкнула дверь и оказалась в мрачном, оформленном в темных тонах кабинете. За массивным столом из дуба сидел Шелиас и сверлил взглядом многочисленные бумаги. У него наблюдался меньший хаос, чем у Тейры, и даже намечалось присутствие порядка.
Как только дверь за девушкой закрылась, Шелиас поднял на нее взгляд.
— Кхм, — кашлянула Тейра, покрепче прижимая к себе небольшую корзинку. — Решила заглянуть.
— В четыре часа утра?
— Ну ты же не спишь!
Сраженный этим "логичным" доводом, Шелиас промолчал, и, чувствуя его колебания, Тейра пошла в атаку.
— Кхм, я… я хотела извиниться, — начала она не очень уверенно, потому что действительно считала себя виноватой. — Мне не следовало называть тебя чокнутым светонутым придурком. Это было очень грубо, я оскорбила тебя и твои чувства, как мужчины и как паладина. Я не имела в виду ничего плохого и не желала тебя обидеть, просто очень испугалась и разозлилась… А так я тебя люблю, даже таким.