На протяжении ее корявой речи на усталом лице Шелиаса все больше проступал скептицизм.
— Это правда, — заверила она его. — Поклясться?
— Не нужно. — Вздох. — Я не обижаюсь. Мы слишком разные, ты и так многое во мне принимаешь как данность…
— Шели! — простонала Тейра. — Не смей опять заниматься самобичеванием.
— Обещаю, что не буду, — серьезно произнес он. Что-то в его лице не позволяло ей успокоиться. Может быть, все дело было в усталости, прятавшейся в маленьких морщинках и тенях у глаз? Или какое-то непонятное отчаяние во взгляде, всегда добром и полном надежды?
— Я тебе тут пирожков испекла… в качестве извинения, — пробормотала Тейра и откинула ткань. — Вот, с капустой, свежей, только сегодня купила.
Шелиас приподнял бровь, принюхался, а потом едва заметно поморщился.
— Они… немного сгорели?
— Да-а, совсем чуть-чуть. Ты ведь знаешь, как у меня это бывает… Я принесла тебе самые необгоревшие…
— Эм… То есть это уцелевшие?
— Ты сама тактичность, Шели. Другой бы уже вопил, что я ужасная хозяйка! — она усмехнулась, но в ее словах пряталась горечь. Естественно, Шелиас тут же почувствовал перемену в ее настроении и, поднявшись, направился к ней.
— Лучше в следующий раз поспи, я и так знаю, что ты заботишься и любишь меня, — с улыбкой произнес он, отнимая у нее корзину с горелыми пирожками. — И не переживай так из-за них, у тебя и так слишком много достоинств. Если бы к ним прибавилась еще парочка, я бы точно не решился за тобой ухаживать.
— Ты и так не решился, за тебя все сделал Тели! — усмехнулась она, блаженно щурясь, когда он обнял ее.
— Тели, — вздохнул Шелиас, вмещая в одно слово тысячу эмоций, которые вызывал у него младший брат. — Ты голодна?
— Не настолько, чтобы есть свои пирожки.
— Я попрошу слуг принести что-нибудь… Если хоть кто-то из них еще не спит.
— Конечно не спит! Я пока шла до твоего кабинета, мне десять раз попытались всучить ужин для тебя.
Шелиас тихо рассмеялся и позвал слуг.
Когда они оба отдали должное позднему ужину (а как еще называть трапезу в четыре утра?), разговор вернулся к тому, с чего и началась их ссора.
— Допустим, ты действительно увидел будущее, где ты умираешь, — дипломатично произнесла Тейра.
— Я это пережил, — тихо произнес Шелиас. — Неужели ты мне не веришь?
— Верю, но… — она замялась, подбирая слова. — Тебе не приходило в голову, что это мог быть просто кошмар? У тебя в прошлом достаточно тяжелых и даже страшных моментов, да и в настоящем хватает тревог. У тебя всего лишь в сознании наложились воспоминания на будничные переживания, что и вылилось в такой сон. Я уверена…
— Нет, — твердо произнес Шелиас, и его непримиримый взгляд был достаточно красноречив, чтобы Тейра больше не спорила.
— Хорошо, — сглотнула она. — Ты пережил свою смерть, твой Свет показал тебе будущее. И как скоро это наступит?
— Меньше года.
— Ясно… Тогда надо понять, как этого избежать…
— Это неважно.
— Что значит неважно?! Шели, ты со спокойным лицом сообщаешь, что скоро умрешь, но при этом считаешь это неважным?! Так может, прямо сейчас повесишься?! Чего ждать?! — закричала Тейра.
Шелиас глянул на нее, увидел слезы и опустил взгляд.
— Я вовсе не собираюсь умирать, но… — Он вздохнул. — Поэтому я и хотел, чтобы ты ушла. Тебе будет больно.
— Какой же ты идиот, — устало произнесла она, разом успокоившись. — Ты действительно хочешь умереть? Шели, что за глупые идеи? Или мне напомнить тебе, что у тебя есть ради кого жить? Ты дорог мне и братьям… Раз ты заботишься о моих чувствах, то подумай, что я должна ощущать, сидя сейчас и выслушивая все это?
— Я вовсе не хочу причинить тебе боль, Тейра, но ты должна понять, что это видение — правда. Это мое будущее… Мое страшное будущее… — пробормотал он, ероша волосы и пряча лицо в ладонях.
Тейра прикусила губу и сочувственно потрепала его по плечу.
— Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, и твой Свет может ошибаться.
— Это неважно…
— Опять ты заладил… — Тейра осеклась, встретив тяжелый взгляд Шелиаса.
— Я
предам
Орден, Свет, собственные убеждения! Вот что важно! Я
заслужу
казнь!.. — Лицо его изменилось, вмиг наполнившись какой-то духовной, невидимой простому глазу силой. — Я должен понять, что к этому приведет. Я не могу оставить все невыясненным.
— И что ты собираешься делать? — осторожно поинтересовалась Тейра. Иногда Шелиас из доброго эльфа превращался в решительного главу Ордена Света — это было терпимо. Но когда он становился верующим паладином, в чьей душе горит Свет, то можно было на стенку лезть.