Внимательно выслушав его, она тяжело вздохнула. Он вновь попытался встать, но она рявкнула:
— Сидеть! — и для надежности поставила ногу на край кресле, пресекая ему путь из комнаты. Что он там говорил насчет привычек мастера-инспектора?
— Так, — потерла она устало лицо. — Что произошло? Шели, ответь нормально, пока я не озверела окончательно и не принялась тебя бить. Это будет очень тяжело для меня, ведь я тебя люблю.
Шелиас слабо улыбнулся ее шутке, но отвечать не спешил. Она пронзила его своим проницательным взглядом. В серых глазах мелькала тысяча догадок, и Шелиас не сомневался, что Тейра доберется до истины. Не зря она была одним из лучших инспекторов в Управлении Рестании.
— Давай по порядку, — начала она, опираясь на колено и продолжая нависать над ним. — Вчера вечером все было нормально: я любила тебя, ты любил меня, причем весьма активно и во всех позах, даже не верится, что ты эльф.
— Это ты меня научила плохому.
Она весело фыркнула, но тут же посерьезнела.
— Итак, вчера все было хорошо, и ты, несмотря на свое положение, которое, и правда, могло подвергнуть мою жизнь опасности — врагов у тебя достаточно, — не стремился столь глупо меня защитить. Потом тебе снится кошмар, ты уходишь думать на кухню, так увлекаешься что даже не замечаешь, что наступил рассвет, а потом с самым трагическим видом сообщаешь мне, что нам нужно расстаться. Из чего я делаю вывод, что все дело в том кошмаре. Что это было? Очередное твое видение, как было тогда, год назад, да?
Шелиас несколько секунд колебался, прежде чем ответить.
— Да.
Тейра тяжело выдохнула, как будто ей достался очень глупый подозреваемый, на чей допрос ей придется потратить уйму времени. Но все же она не зря много лет работала инспектором и расследовала дела — Тейра знала,
что
спросить.
— И что же ты увидел во сне? Что повергло тебя в такой шок, что ты решил, не щадя мои чувства, бросить меня?
Он долго смотрел на нее, вспоминая, как они познакомились, как встречались, как вчера хохотали за ужином — им редко доводилось бывать вместе, и тем ценнее были эти мгновения. Он очень ее любил, это было единственное личное чувство, которое он себе позволил…
— Я увидел свою смерть. Но я не знаю, что к этому приведет, поэтому боюсь за тебя.
Глава 2. Сестра Владыки
Мелитэя, сестра Владыки вампиров, обладала одной уникальной особенностью, отличавшей ее, пожалуй, от всех сородичей — полное несоответствие внешнего и внутреннего. Мелитэя выглядела, как невысокая изящная девушка с кукольным личиком, большими глазами и милой улыбкой. Она не была безумной красавицей, в этом ее опережала Анабель, супруга младшего брата Мелитэи, но что-то было притягательное в этих лучистых глазах, в этой беззаботной улыбке. Маленькая прекрасная куколка, которая покоряла всех своим очарованием и детской кокетливостью. Да, именно на куколку походила Мелитэя, пленяя сердца мужчин своей
мнимой
беззащитностью. Но ее внешний вид был ширмой. Все ее очарование исчезало, стоило ей только открыть рот, потому что Мелитэя обладала поистине стервозным характером, обожала язвить и демонстрировать свой острый ум, а также являлась одной из лучших ищеек — охотников — Твердыни. Среди вампиров она пользовалась всеобщим уважением, вызванным ее неоспоримыми достоинствами, однако мало кто желал и мог общаться с ней дольше положенного приличиями минимума. За исключение, конечно, ее драгоценного супруга, Марка. Он тоже был ищейкой. Это призвание, а не роль, навязанная общество, была единственной их общей чертой. Кроме их любви. Потому что Марк отличался от Мелитэи, как матерый волк отличается от болотной гадюки. Они даже внешне не сочетались — Марк был высоким статным, но чересчур мрачным мужчиной с длинными стальными волосами, которые он всегда завязывал в хвост. Лицо его отличалось острыми чертами. Даже когда он находился в спокойном состоянии, все в нем кричало о том, что он вампир, опасное чудовище. Никогда бы в жизни Марка не спутали с человеком. Он был опасным клинком, ищейкой, на чьем счету были многие тысячи жертв. Горгульи, верные и вечные стражи вампиров, до дрожи в своих мохнатых коленях боялись одного из старейших охотников. Да и сами сородичи Марка предпочитали обходить его стороной. Его боялись и уважали, мальчишки-вампиры мечтали стать такими же ловкими и смертоносными ищейками, как он. В общем, Марк был ярким представителем своей расы, к тому же обладал такими замечательными (с точки зрения общественности) чертами, как молчаливость и мрачность. Другое дело — его супруга. Мелитэя, как уже говорилось, была невысокого роста, с кукольным личиком и милой улыбкой. Ее каштановые волосы вечно пребывали в беспорядке, а белоснежная рубашка сползала с плеч почти до самого корсета — черного и жесткого, подчеркивающего ее прекрасную фигуру. Образ завершали черные кожаные штаны и высокие сапоги с ремешками. Мелитэя была прекрасна, соблазнительна и коварна. Они никак не подходила мрачному и сдержанному Марку, особенно учитывая тот факт, что Мелитэя, вопреки вампирскому обычаю и образу жизни, прямо-таки кипела энергией и могла "трещать без умолку". Окружающие ее недолюбливали, хоть и уважали. Она, как и Марк, была одним из старейших вампиров. Но как же они со своим супругом отличались! В Твердыне все четко знали, что Мелитэя и Марк — не пара, однако именно эти двое прожили в мире и любви более двух тысячелетий.