— Марк? Марк! Марк! — Голос Мелитэи мог быть чарующе прекрасным, она завораживала своим голосом безвольных жертв, но сейчас она вопила хуже, чем летучая мышь, которой отрезали оба крыла.
— Да, хес'си, что случилось? — совершенно спокойно поинтересовался Марк, которого уже раз десять впечатали лицом в подушку — настолько Мелитэя интенсивно его трясла.
— О, я тоже тебя люблю, — тут же растаяла вампирша, целуя его в бледную щеку. — У нас сегодня совместная тренировка, ты помнишь?
— Конечно, но ведь она ближе к рассвету, — заметил Марк, поднимаясь и принимаясь одеваться. Вампиры не спали в обычном понимании этого слова, они дремали, погружаясь в некоторое подобие сна, которое замедляло течение мыслей в их голове и позволяло отвлечься от ночной суеты. Солнце не причиняло вампиром страданий, как считали необразованные крестьяне, но оно вытягивало из них силы и ухудшало настроение (в случае с Мелитэей это могло привести к ужасным последствиям). Поэтому днем все вампиры предпочитали спать. Твердыня располагалась у Западных гор, крепость была выбита прямо в скале. Большинство помещений здесь не имело окон, и вампиры могли в свое удовольствие отдыхать столько, сколько им вздумается — если, конечно, они не имели при этом шебутной жены, способной растрясти даже покойника.
— Тренировку
планировали
провести ближе к рассвету, — акцентировала внимание на прошедшем времени Мелитэя. — Но Ленар опять повздорил с Дейром и Диамом, в итоге горгульям досталось… В общем, если ты сейчас не пойдешь и не успокоишь всех этих
одаренных
, то до тренировки они не доживут. Я бы сама сходила, но ты ведь знаешь, что если я там появлюсь, то малыш Ленар лишится головы.
Марк поправил манжеты простого серого камзола, который успел надеть за время монолога жены, и с благодарностью посмотрел на свою супругу. За годы брака ему удалось приучить Мелитэю к мысли, что необязательно все портить, лучше некоторые вещи оставить мужу. При всей своей нелюбви к общению, Марк умел разговаривать с окружающими так, чтобы не вызывать у них желание убить его. А вот Мелитэя, как и ее младший брат Ленар, обладали даром сеять хаос везде и всюду, включая отношения с окружающими.
Завязав свои стальные волосы в низкий хвост, Марк поймал заинтересованный взгляд Мелитэи. Несмотря на простоту в одежде, образ ищейки притягивал женские взоры. Особенно падка оказалась Мелитэя. Марк всегда удивлялся этому, ведь он ни разу в жизни не ставил себе задачу привлечь и очаровать противоположный пол — в отличие от самой Мелитэи.
— Обожаю, когда ты охотишься, — прошептала она, чуть отклоняя голову. У вампиров этот жест означал возбуждение.
— Хочешь присоединиться? — удивился Марк, зная ответ на свой вопрос.
— Нет конечно! Моя охота — лишь моя! — поморщилась Мелитэя и добавила, сверкая глазами: — Но мне нравится смотреть, как ты учишь мальчишек сражаться. Это так возбуждает!
Она даже заерзала в своем огромном черном кресле, которое никто не мог занять под страхом немедленной мучительной смерти.
— Я знаю, — ответил Марк таким голосом, что Мелитэя замерла, тяжело дыша. Она уже собиралась начать приставать к собственному мужу, когда он напомнил:
— Мне пора.
Мелитэя разочаровано вздохнула и рухнула обратно в кресло, принявшись покачивать изящной ножкой в кожаном сапожке.
— Но потом я хочу тебя.
— Уверен, что не разочарую тебя. — Голос немного изменил Марку — он тоже предпочел бы общество любимой супруги разборкам с Ленаром и братьями Дейром и Диамом.
Именно в этот момент в их покои, предварительно вежливо постучав, вошел гость.
— О, Ликрас, ты! — будничным тоном заметила Мелитэя, словно к ней на завтрак заглянул какой-нибудь молоденький вампирчик, а не сам Владыка. Старшего брата она хоть и любила, но никогда не трепетала, как другие. Наверное, потому что знала его еще до того, как он стал Владыкой (Марк, кстати, тоже знал, но ему хватало такта и уважения, чтобы относиться к Ликрасу с должным почтением).