Гарри все говорила, чтобы я взяла себя в руки, – думаю, она тогда изрядно испугалась моего состояния. Она никогда меня такой не видела. Да я, в общем-то, такой никогда и не была. Обычно как раз я оставалась спокойной и здравомыслящей, утешая и уговаривая подругу, когда что-то расстраивало ее или приводило в ярость, однако в тот день именно ей выпала роль утешительницы и няньки.
В поезде Гарри отправилась в туалет добыть мне немного туалетной бумаги, чтобы промокнуть мокрое от рыданий лицо и привести меня в порядок. Но внутри меня словно что-то прорвало, и слезы было не остановить.
Гарри решила, что я плачу, потому что для меня эта поездка обернулась одним несчастьем и разочарованием, – она же не видела на моих губах следов того сладкого поцелуя, – и пыталась меня поддержать, говоря о Дарреле жуткие вещи.
– И вообще, от него несет, – фыркнула она. – Каким-то залежалым хлебом. Мне кажется, он вообще не моется.
Я сказала подруге, что тот, как выяснилось, не знает, где мой отец, и притворилась, что задремываю, чтобы мне не пришлось с ней разговаривать.
Гарри легко бросила эту тему – к счастью, ей она быстро наскучила, – и принялась болтать о говорливом продавце в конфетной лавке, который пытался ее подцепить. Он был ужасно прыщавым – но зато она бесплатно добыла сахарную вату.
31
Понедельник, 2 апреля 2012 года
Чайник яростно кипел – она опять забыла закрыть его крышкой, – и Джуд торопливо его выключила, выдернув из розетки. Она весь день была такой рассеянной – то что-то не могла найти, то клала вещи не на свои места. Мысли ее были всецело заняты Уиллом.
– Господи ты боже мой, – сказала она себе вслух, – ты уже слишком стара, чтобы так заводиться из-за мужчины.
И она легко рассмеялась над своими вдруг встрепенувшимися чувствами.
– Интересно, как он теперь выглядит? – подумала она спустя какое-то время, приглаживая перед зеркалом волосы и задирая подбородок, чтобы расправить на шее морщины.
Она уже в десятый раз набирала номер Эммы и без конца вешала трубку, не дождавшись гудков. Ей отчаянно хотелось поговорить с кем-то об Уилле, но после вчерашней реакции дочери она поняла, что та не захочет даже об этом слышать. И все-таки Эмма была единственным человеком, кто знал Уилла так же хорошо, как и она сама.
«Ничего, она свыкнется с этой мыслью», – решила про себя Джуд и вновь взялась за телефон.
– Эмма, это я, – сказала она, когда дочь сняла трубку. – Как там твоя работа продвигается?
– А, привет. Как раз собиралась тебе позвонить, чтобы поблагодарить за вчерашний ланч.
– Ты прости, Эм, если что было не так, – молвила Джуд. Ей надо было как можно быстрее восстановить перемирие, чтобы перевести разговор на Уилла.
– Да ничего, все нормально, – отозвалась Эмма уже не столь напряженным голосом. – Ты тоже прости, что я была не в духе. Я просто сильно устала.
– Наверное, ты слишком много работаешь. Но я по-любому была очень рада тебя видеть. И поделиться своими новостями.
Молчание в ответ Эммы было громче удара колокола, однако Джуд это начисто проигнорировала, принявшись с целеустремленной горячностью разливаться о неожиданном звонке Уилла, о том, где бы ей лучше встретиться со своим бывшим любовником, что бы ей надеть и о чем пойдет их общение.
Когда наконец Джуд прервалась, чтобы перевести дух, Эмма спросила:
– Любопытно, как он нынче выглядит.
– Вот и я о том же самом подумала, Эм! – тут же подхватила Джуд. – Он же всегда был таким красивым, правда? Мы же все в него были влюблены!
– Хм, ну, лично я не была, – произнесла Эмма так тихо, что Джуд пришлось даже изрядно напрячь слух.
– Я не расслышала – что ты сказала?
– Я сказала, что я не была, – несколько громче повторила Эмма.
– Ой, Эм, еще как была! Ты всегда крутилась рядом, ловя каждое его слово. Ты даже отправилась однажды вместе с ним на пати. Неужто не помнишь?
Она как сейчас видела: вот Эмма стоит на входе в кухню с огромными глазами и соблазнительными ножками, откровенно оттягивая от матери внимание Уилла. Джуд периодически вспоминала это с диким раздражением, а Уилл в ответ смеялся над ее ревностью.
– Ну, положим, он произвел на меня неизгладимое впечатление, – сказала Эмма. – Тут уж ничего не скажешь.
– Вот именно, – ответила Джуд.
– Так бы на меня, пожалуй, подействовал любой взрослый мужчина, – продолжала дочь. – Если ты помнишь.
– О боже, Эм, давай только не будем сейчас погрязать в вопросе о твоем давно испарившемся папаше. Уилл тебе отцом не был.