— Ладно. Моя душа тоже уродская. Это не страшно.
— Нет! Она у тебя красивая. Серебристая, как луна.
В первый раз кто-то сделал комплимент моей душе. Еще и так в точку… Ладно, Рори, она ведь просто ребенок. Сказала первое, что в голову пришло.
— Как тебя зовут?
— Дороти.
— Я — Рори. Дороти, скоро стемнеет. Не надо за мной ходить. Иди домой. —Она снова замолчала и потупила взгляд. — Хорошо… Давай я отведу тебя домой. Где ты живешь?
— Можно я с тобой останусь?
— Нет, это плохая идея. Тем более я здесь не живу, просто не могу уехать домой.
— А я не хочу домой.
Понимаю эту девочку… Вот только если я приведу ребенка в дом Фостера, то на меня точно косо посмотрят. Даже эта милая горничная. Еще полицию вызовет.
— Дороти, прости, но я не могу взять тебя с собой. Давай я отведу тебя домой?
Мне стоило больших усилий уговорить ее, и Дороти повела меня по дороге. Посмотрю на ее родителей, может, удастся объяснить им, что с их девочкой. Если они, конечно, не окажутся такими же сволочами, как мои.
По дороге я задал только один вопрос Дороти: знакома ли она с Рупертом Тафтом. Но та отрицательно покачала головой. Кто же тогда сказал ей, что у нее страшная душа? Тут вроде только один медиум. Хотя… Я вспомнил того странного парня из паба. Может, он?
Через какое-то время мы дошли до довольно большого дома с детской площадкой. Не похоже на жилой дом…
Мои подозрения оправдались, когда навстречу нам вышла девушка лет тридцати.
— Дороти! Мы все тебя обыскались! — в переднюю вышла еще одна маленькая и пухленькая женщина, к которой девушка сразу же обратилась: —Бетти, помоги Дороти. Надо ее умыть, она вся в грязи.
Затем девушка подошла ко мне. Я сразу же обратил внимание на ее светлую, чистую душу, которая сияла на моем бронзовом фоне мира. Вот как должна выглядеть настоящая невинная душа. У мэра же явно была подделка, это чувствовалось. Вопрос только в том, как он это сделал.
— Спасибо, что помогли Дороти, мистер…
— Можно просто Рори. А вы?..
— Люси Тернер. Я — заведующая этого приюта.
— Да… Я так и подумал.
Теперь все намного сложнее.
Я посмотрел вслед на кудрявые каштановые волосы Дороти, в которые вцепилась ее костлявая душа. Этой девочке будет тяжело…
Она повернулась к нам, видимо, почувствовав мой взгляд, а затем посмотрела на Люси. В этот момент мое сердце забилось сильнее. У Дороти резко поменялся цвет глаз. Серый цвет моментально стал белым как снег. Я видел такой цвет только у душ, но никогда — у живых людей. И разве вообще бывают люди с белыми глазами?
Я посмотрел на Люси. Она, похоже, заметила мое удивление и ответила на немой вопрос:
— А, вы заметили? У Дороти какая-то редкая болезнь: постоянно меняется цвет глаз. Я спрашивала у наших врачей, но никто так и не смог поставить ей диагноз. Тут маленький город, возможно, в большом смогли бы что-то сказать… Но у нас нет средств, чтобы везти ребенка в такую даль.
В моей голове моментально родилось подозрение:
— Скажите, а когда она смотрит на вас, ее глаза всегда одного и того же цвета?
— В основном да. Думаю, это зависит от света. Наверное, секрет в этом.
Я не стал переубеждать девушку, все равно она не поймет. Однако я не мог выкинуть из головы свое предположение. Неужели цвет глаз Дороти меняется в зависимости от греха человека, на которого она смотрит? Что ж за способный ребенок тут живет? Нет, Дороти явно нужно отсюда уезжать. Ее тут не поймут никогда. Нужно будет позвонить Элфи и рассказать об этой девочке. Пусть заберет ее, у него куча знакомых, наверняка кто-то приютит у себя.
Ей здесь не место. Нет. Тут ее просто сожрут и выплюнут.
Люси доброжелательно попрощалась со мной, а я вышел на темную улицу. Уже совсем стемнело, дом в полутемном городе, еще и с искаженном цветом, искать было бесполезно, поэтому я решил вернуться к Фостерам.
Не успел я переступить порог дома, как на меня накинулась Элиза. Прям дежавю какое-то …
— Господин, хозяйка пропала!
— Как пропала?
— Госпожи нет в комнате. Когда я принесла ужин, ее уже не было. Комната в беспорядке, окно нараспашку...