— Не нужно рассказывать мне свою биографию. Мне просто нужно было узнать, где она сейчас находится. Бывает, что дело кроется в доме, поэтому и спросил. Ладно, покажите мне свою жену. Смогу я попасть в ее комнату? Она же как-то ест и так далее.
— Да, она пускает только свою горничную. Как раз через полчаса Элиза должна принести ей обед, и можно будет незаметно зайти в комнату. Так я делал со всеми врачами.
— Ну что ж, будем ждать.
Должен признаться, это были мучительные полчаса. Так как мне совершенно не о чем было говорить с таким человеком, как Фостер. Конечно, из-за особенности моей профессии все равно приходится разговаривать с людьми, но… Я предпочитаю мертвых живым. По работе я также стараюсь ни с кем не заводить знакомств, только выслушиваю проблему и сразу иду решать, чтобы поскорее уехать домой. Еще я чувствую, что многим неприятно мое общество… Бывали случаи, где меня обвиняли в шарлатанстве и после выполненной работы даже денег не платили. Фостер казался добросовестным человеком, не хотелось зря ехать в такую даль. Вот только душа его была уж очень унылой, аж тошно смотреть. Наверное, у меня что-то похожее. Медиумы, к сожалению, или к счастью, не видят свою душу.
Когда же часы наконец пробили двенадцать, мы вышли в коридор и направились на второй этаж. Та же горничная, что открывала мне дверь, уже ждала нас возле двери хозяйки. Она осторожно постучалась и подала голос. За дверью послышался щелчок открывающегося замка, и Элиза, вроде бы так ее назвал Фостер, потихоньку вошла внутрь, а мы тихо пробрались в темную комнату.
Как только мы вошли, я сразу же почувствовал этот жар. От духоты невозможно было дышать, в висках появилась характерная боль. Атмосфера давила так, будто на тебя сыпали тяжелую землю, чтобы закопать в яме. Когда же я посмотрел на хозяйку дома, то замер. Увиденное поразило меня до глубины души. Не помню, когда в последний раз видел что-то подобное. Душа девушки полностью превратилась в скелет, который… горел. Горел жгучим пламенем, как ритуальный костер. Поражала еще одна деталь: душа Шарлотты, несмотря на горящее пламя, была одета в свадебное платье.
Невеста…
Из любопытства я попытался прикоснуться к ней силой луны. Кольцо на пальце засияло бледным светом, и в тот же момент руку пронзила мучительная боль. Казалось, до меня дотронулся сам Ад. После чего пол подо мной дрогнул. Я думал, что падаю в обморок, но, оглянувшись, увидел, что Фостер и горничная тоже держатся за стену. За окном слышались грохот и крики.
Затем закричала она. Настолько сильно, что лопались перепонки. Ее душа тоже кричала. Я отчетливо слышал это. Крик отчаянья и агонии.
В комнате больше нельзя было находиться. Я побежал к выходу, как и остальные, и закрыл дверь. Крик Шарлотты прекратился, как и шум за окном. Однако плач ее души накрепко засел в моей голове, как и боль в руке. Дыхание участилось, рубашка была мокрая от пота. Не в силах стоять, я спустился по стенке и присел на пол.
— Что, черт возьми, это было?! Элиза, иди посмотри, что там снаружи.
Горничная побежала вниз, а Фостер посмотрел на меня непонимающим и злым взглядом.
— Действительно, черт… — выдавил я.
— Что вы несете? Что происходит?
— У меня для вас неутешительные новости… Шарлотта — невеста Дьявола.
— Что за бред. Вы вообще себя слышите?
— Бред? — я усмехнулся. Зачем я вообще согласился на эту работу? Проклятые деньги. Если бы можно было жить без них, я бы вообще из дома не выходил. — А то, что вы меня вызвали, — не бред?
— Вас рекомендовала госпожа Хейг.
— Как бы я ни был ей благодарен — за это дело не возьмусь.
— Не понимаю…
Я встал и быстро направился вниз.
— Мистер… Рори. Вы, что, уезжаете?
— Да, я на тот свет еще не собираюсь. Плата не нужна.
— Подождите, — он схватил меня за руку и остановил на полпути. — Может, вы хотя бы скажете, как помочь Шарлотте?