Опять тупик. История, конечно, интересно закрутилась, но это никак нам не поможет.
— И где теперь ребенок? — похоже, Руперт схватился за новую ниточку. Только Тернер почему-то посмотрела на меня.
— Вы уже с ней знакомы, — теперь на меня удивленно смотрел Руперт.
Неужели… Дороти?..
— О ком речь? — не выдержал он.
— До того как мы встретились с… мисс Тернер, я познакомился с девочкой. Ее зовут Дороти.
Руперт отвернулся, видимо, этот ответ его вполне удовлетворил, потому что он опять обратился к Тернер:
— Почему вы не сказали семье Сакс, что у них есть внучка?
— Ирэн мне запретила. Это было… это была почти что последняя ее просьба перед смертью. Она говорила, что родителям нельзя доверять ребенка.
— Эта девочка помнит свою мать?
— Нет, откуда? И я ей не рассказывала. После того случая ко мне приходила только госпожа Арчибальд, — я посмотрел на Руперта, его душа заметно напряглась. — Видимо, Ирэн что-то рассказала ей, или та сама узнала… В любом случае, она спросила о ребенке. Мне пришлось соврать, что он умер почти сразу после родов.
— Почему?
— Не знаю, мне показалось это странным… точнее… я побоялась рассказать жене любовника, что девочка жива. Я слышала о ней только хорошее, но все же… Никогда не знаешь, на что способна женщина, которой изменили.
Руперт все это время молчал и бледнел все больше, но затем неожиданно еле слышно произнес:
— Я хочу познакомиться с этой девочкой.
Тернер не стала его останавливать, а наоборот, любезно отвела нас на детскую площадку возле приюта.
— Вон она.
Я еще раз издалека посмотрел на одиноко играющую девочку. Она была еще несчастнее, чем казалась. Хорошо, что она не заметила нас, не хочу, чтобы Руперт с ней разговаривал. Если у него возникнет какой-то безумный план с личным участием Дороти... Не хочу приплетать сюда ребенка.
— Ты никогда ее не видел? — поинтересовался я у Руперта.
— Нет. Зачем мне вообще сюда ходить? У меня не самые приятные воспоминания об этом месте.
— Просто… я ее не здесь встретил. Она следила за мной на улице. Еще сказала, что кто-то назвал ее душу страшной, я думал, это ты.
— Я бы никогда так не сделал.
Руперт долго молчал и смотрел на девочку. Наверное, тоже поразился особенностью ее души. Хотя с таким папашей все возможно. Как я понимаю, этот Арчибальд не такой уж и простой, как кажется…
— Предлагаю следующее: пойдем к миссис Сакс, скажем, что у нее есть внучка.
— Ты уверен, что это верное решение? Да и кто нас пустит? Тебя вообще разыскивают!
— Больше времени нет, нужны крайние меры. Проберемся втихаря. Если мы образумим миссис Сакс, то она точно поможет нам уговорить мужа. В этой истории явно что-то не чисто.
— Я понимаю, но…
Руперт не стал дослушивать и двинулся в противоположную сторону. Мое участие в его плане вообще нужно? Может, мне просто посидеть, а не ходить как собака за ним? Это начинает очень раздражать.
Дом Саксов оказался не таким уж роскошным, как мне представлялось. Одноэтажный небольшой старенький особнячок. Руперт сразу же направился к открытому окну и подозвал меня. Как удобно… Слишком все гладко.
— Ты уверен, что это не ловушка? — спросил я шепотом.
— Тут всегда открыты окна — требование миссис Сакс. Ей вечно душно.
— Откуда ты знаешь?
Руперт не ответил на вопрос и перелез через окно. Стоит привыкнуть. Наверное, я точно такой же, поэтому меня это так раздражает. Но все равно, человек знает такие подробности жизни... Или ему кто-то сказал? Госпожа Арчибальд?
Я также перелез через окно и пошел вглубь дома за Рупертом. Внутри комнаты выглядели так же старо, как и здание снаружи. Да и тихо здесь, слишком тихо. Никакой прислуги, посторонних шорохов, будто дом пустует.
— Вроде здесь, — прошептал мне Руперт и аккуратно потянул ручку.
Потрескавшаяся дверь со скрипом открылась, и мы заглянули в комнату. Внутри кроме камина ничего не освещало комнату, все окна были закрыты плотной шторой. Возле огня в кресло-качалке сидела женщина с запутанными длинными волосами и вязала, что-то бормоча. Ее душа была в ужаснейшем состоянии. Мне редко удавалось видеть подобное. Кости скелета имели такой вид, будто на них вылили кислоту. Руперт как ни в чем не бывало подошел к женщине, которая нас даже не услышала, и прошептал: