Я развернулся, но Сакс успел ударить меня по лицу. Я почувствовал запах железа и острую боль, от которой упал на пол, в ушах зазвенело. Старый засранец уже успел достать и надеть кастет, пока мы слушали людей за окном. В звенящей буре слышались крики Руперта:
— Скотина! Ты же обещал помочь!
— Я помогаю наконец-то сбросить с тебя это непосильное бремя, Руперт.
Из коридора показалась фигура Красной Маски:
— Ну что, Руперт, попался?
Я впервые услышал его голос. И лучше бы мне не слышать его никогда. Это был мерзкий, на удивление писклявый тон. Хотелось закрыть уши или попросить его заткнуться.
Я предпринял попытку встать, но Сакс насильно перевернул меня на живот и надел наручники. Долбанный полицейский!
В бурой мгле виднелось, что между Красной Маской и Рупертом происходил бой. Естественно, не в пользу медиума. Победить такого гиганта удастся не каждому, его даже пули не берут. Поэтому Тафт быстро ушел в нокаут.
Одной рукой Эйден тащил Руперта без сознания за воротник, Сакс же поволок меня по коридору в зал собраний. Люди в масках уже поджидали нас. Похоже, это был продуманный план. С какого момента Руперт ошибся? Если бы я мог получше соображать, то, возможно, дело могло пойти иначе. Теперь же Сакс, кинув меня на пол, придавил ногой, и я ничего не мог сделать. Повернуть время вспять не получится.
Твари. Просто кучка отбросов.
— Рори, тебе выпала честь, гордись, — услышал я над собой.
Этот голос был мне не знаком, но ответ для всех у меня был один:
— Пошел к черту!
— Надеюсь, что ты оценишь благословение по достоинству, по сравнению с твоим бывшим напарником. Поднесите Господина!
Смотря снизу вверх, я увидел, что из другой комнаты к нам приближали странную конструкцию. На высоком столике с колесиками подвезли отрубленную человеческую голову. Ее длинные волосы укрывали огромную красную подушку.
Что это такое?!
— Господин, мы нашли достойную замену. Он сильнее.
По спине прошли мурашки, когда тусклые серые глаза мертвеца задвигались. Они смотрели на меня пристально, не отрываясь, отчего чуть не вырвало.
— Рори Уайт, ты признан.
По спине прошелся холодный пот, когда мертвые губы произнесли мою фамилию. Я будто бы услышал голос из самого Ада, как было с тем телефоном.
Сразу же раздался глухой вскрик. Первое, что я увидел, была кровь. Кровь Руперта. Теперь его бездыханное тело лежало неподалеку. Над ним склонился человек с кинжалом в руках, который потом поднес к голове и смочил свежей кровью ее губы.
Твари. Руперт был не святым, но даже он такого не заслужил!
Меня резко схватили за волосы и подняли, поднеся к голове мертвеца.
— Нет! Суки, чтоб вы все сдохли!
Это были мои последние слова: губы сплелись в Поцелуе смерти.
Глава 6
Все тело невыносимо жгло. Я горел, вокруг пылало пламя. Руки онемели от пут. Меня окружали люди, бьющиеся в агонии, в пытке огня. Они стонали, кричали, умоляли. Я же не мог вымолвить и слова. Рот мой был зашит. Все ощущали здесь только одно: неминуемое, медленное и мучительное приближение приговора. И никто не мог умереть в этом вихре страданий, огонь ни на секунду не угасал. Это была Геенна огненная.
Я очнулся в горячке, весь мокрый от пота и попытался привести дыхание в норму. Сердце стучало как бешеное, дыхание было прерывистым.
Давно мне не снился Ад… Нет ничего страшнее этого кошмара.
Отдышавшись, я осмотрелся и понял, что нахожусь в неизвестной красиво обставленной комнате. Зрение наконец-то вернулось ко мне, и я больше не был так приближен к другому миру. Можно сказать, на время стал нормальным человеком.
Поднявшись, я сразу зашел в ванную и, как только мог, привел себя в порядок. В окне отражались знакомые пейзажи. Это был все тот же город. Вот только где? И кто меня сюда принес?
Ужасно хотелось, чтобы последние воспоминания оказались таким же кошмаром, как и недавний сон. Хочется, чтобы вообще вся эта поездка стала одним большим кошмарным сном.
Собравшись, я спустился вниз и замер. В кресле возле окна сидел Самуэль Торндайк. Его присутствие немало меня удивило. С мэром в последний раз мы встречались в его кабинете. Поймать его тогда было не так уж и просто, а теперь он сидел внизу собственной персоной. Может, это его дом? Тогда что здесь делаю я?