— Алло?
— Элфи? Это я — Рори.
— А, Рори! Уже вернулся?
— Если бы… Послушай, Элфи, меня…
Я собирался хоть немного рассказать Элфи о произошедшем, но горло заболело с такой силой, будто глотку дерут колючей проволокой, а язык опух. Об этом говорил Руперт?
— Алло? Тебя плохо слышно. Ты не дома?
— Нет.
— Ты до сих пор в Монегии? Или как там его... Неужели решил все-таки впутаться в эту историю с Дьяволом? Ничем хорошим это не закончится. Я у своих поспрашивал, они…
Элфи говорил и говорил, а я пытался через силу ответить хоть что-то, подать хоть какой-то знак. Но горло отзывалось такой болью, что невольно потекли слезы. Черт возьми, что за дрянь?!
— Алло? Ты еще там?
— Спасибо, я тебе перезвоню.
Я положил трубку и прикоснулся к шее. Она вздулась, как и язык, будто меня отравили. От обиды и злости я ударил по столику с телефоном, да так что костяшки пальцев заболели.
Дерьмо… Это просто какой-то бред… Попасться так легко в подобную авантюру… Рори, тебе десять лет, что ли? Я слишком доверился этому Руперту, было в нем что-то… Зараза… Будь проклят этот город!
После долгих раздумий я вышел на улицу. Все-таки нужно испробовать все способы. По дороге до границы города мне повстречалось несколько прохожих. Стоило попробовать еще раз, поэтому я сразу же начинал рассказывать обо всей ситуации. Но с моим телом происходило все то же самое. Одна женщина даже предложила позвать врача, все остальные просто уходили с ошарашенными глазами, когда я резко замолкал и в бессилье пытался выговорить хоть слово. Когда я дошел до границы, ноги перестали меня слушать. Я как вкопанный стоял, не в силах пошевелиться. Казалось, край города закрывает огромная стена, через которую не пройти ни одному смертному.
Надо было сделать это раньше! Убежать отсюда в первый же день! Хоть Руперт и говорил, что в другом городе меня бы поймали. Но где-то же заканчивается их влияние? Все же стоило попробовать. Теперь уже ничего не сделаешь. Оставалось только одно: дальше докапываться до сути и искать выход.
Мне ничего не оставалось, как направиться по адресу, который дал мэр. Во всей этой ситуации радовало только то, что я наконец смогу в полной мере увидеть их рожи.
Дойдя до нужного дома, находившегося неподалеку от кладбища, я зашел в непримечательную комнатку на первом этаже. Внутри чувствовалась сырость, единственным светом служило окно, с помощью которого можно было хоть что-то разглядеть. В комнате перед столом стоял тучный мужчина с лысой головой. Он смотрел на меня маленькими, как у крысы, глазками, его обрюзгшее тело скрывал потрепанный грязный медицинский халат. Весь его образ вызывал неприязнь, однако душа без единого пятнышка полностью повторяла силуэт хозяина, что доказывало его невинность. Как же мне надоело видеть этот абсурд!
— Что ж, ты и есть Мамон? — начал я, так как он все продолжал молча смотреть на меня.
— А ты тот самый Рори? Вы с Рупертом чем-то похожи.
— Ничем мы не похожи. И, как он, я вас слушаться не собираюсь.
— Зачем тогда пришел?
— У меня вопросы.
— Вопросы… У всех у нас есть вопросы.
Мужчина говорил вялым безучастным голосом и, ничего не объясняя, кивком предложил пойти за ним. Мамон медленно и вяло, со скрипом открыл дверь рядом, ведущую в подвал. Мы спустились вниз по длинной лестнице, откуда веяло холодом. Внизу царила всё та же полутьма, что и наверху. Подвал освещала только еле держащаяся лампочка на потолке, которая периодически помигивала. С каждым шагом меня накрывало чувство, что я делаю что-то не так, и идти туда не стоит.
На вид здесь не было ничего примечательного. Да, было всё так же мерзко и неприятно, а еще жутко воняло, но ничего другого, кроме груды хлама, не виделось. Внезапно послышался тихий стон, отчего я не на шутку напрягся. Мамон повел меня в самый дальний угол комнаты, в котором оказался потаенный закуток. Почти что в полной тьме я разглядел клетку, в которой находилась измученная девушка. Мы сразу узнали друг друга. Ее глаза умоляюще на меня посмотрели.
Кажется, ее звали Кэнди. Несчастная была прикована цепями к железному пруту, как заключенная. Да она и была заключенной, запертой в клетке! Ее белоснежная душа рыдала, точно так же как тогда в подвале у Марши.