То есть Эйден принес девушку сюда? Получается, он с этой сектой заодно? Стоило догадаться.
— От тебя сейчас требуется только одно: сказать, окрашена ли ее душа унынием или нет.
Я продолжал молча смотреть на бедную девочку. Что даст им цвет ее души? Не понимаю. В чем смысл?
— Зачем вам эта девушка?.. — только и смог спросить я, но Мамон молчал. — Я уже понял, что вы проводите с людьми какие-то дикие ритуалы. Но для чего все это?
— Каждый месяц наш Господин называет грех. Нам нужно найти человека, наполненного этим грехом, до полнолуния.
— А при чем тут полнолуние?
— Ритуал зависит от фазы Луны.
И тут тоже эта проклятая Луна. Чтоб ей неладно было!.. Я невольно взглянул на свое кольцо с лунным камнем. Они как будто знали, что я связан с Луной. Вот только как и откуда?
— Ну так что, уныние у нее или нет?
— Смысл? Ее все равно убьют.
— Это тебя не касается. Мне нужен ответ.
Я продолжал молчать, Мамон устало вздохнул и сказал уже грубее:
— Ты не оставляешь выбора. Мне придется звонить Абаддону.
— Да можешь хоть самому Сатане звонить!
Мужчина ничего не ответил, а только молча пошел наверх. Я еще раз посмотрел на будущую жертву сумасшедшего ритуала. Вряд ли хоть что-нибудь кроме спасения ее успокоит. Что ей мои слова?
Я подошел к выходу, когда Мамон уже разговаривал по телефону с этим Абаддоном, и расслышал только «он куда-то убежал». Но дверь за мной уже захлопнулась, и дальнейший разговор оборвался.
Первым делом я направился прямиком на кладбище. Если Руперт умер, то мне нужно увидеть собственными глазами, что случилось с неупокоенными. Ведь он был напрямую с ними связан. Как-то его смерть должна на них повлиять. Или козлом отпущения автоматически стал я?
На кладбище обстановка и вправду изменилась, это чувствовалось. Как только я ступил на его территорию, на кончиках моих рук сразу же появились еле заметные ниточки, ведущие к сонму. Я стал похож на кукловода, управляющего призраками. От одной этой мысли меня мутило. За это я скажу им отдельное «спасибо».
Вот только неупокоенные не обращали на своего нового тюремщика никакого внимания. Они собрались вдалеке, кричали и били окруженного бедолагу внутри своего призрачного круга. Этим несчастным, на ком они вымещали всю свою злобу, оказался Руперт. Я не сразу узнал его: призрак изменился до неузнаваемости. Его облик стал совершенно худым, костлявым, глаза впалыми, он больше походил на скелет.
— Руперт!
Однако в гуле сонма невозможно было услышать мой зов. Тогда я поднял руку с кольцом и направил на них лунную энергию. Это явно спугнуло души, и они на миг отступили. Я же сразу подбежал к бывшему медиуму.
— Руперт, это я — Рори.
— Что… что такое?.. — хрипло спросил он и посмотрел на меня невыносимо усталыми глазами. — Рори?..
— Да, да… И, черт возьми, мне нужно выбраться отсюда!
— Теперь ты на моем месте… а я слишком сильно связан с этим местом и с… ним… не могу уйти.
— Так помоги мне выбраться отсюда.
— Это невозможно. Теперь я понял.
— Должен же быть способ.
— Я все испробовал, они меня перехитрили. Перехитрили. Перехитрили.
— Эй, Руперт, соберись!
— Ты ничего не сможешь сделать. Ты — обычный смертный. Такой же, как и я. А им помогает сам Ад, здесь действуют силы, неподвластные человеку. Все мы просто рабы в их игре. Ему поклоняются и подчиняются все, а мы лишь слабые смертные.
— Руперт!
— Отсюда нельзя убежать. Всё здесь под их контролем. Всё. Неужели ты не осознаешь масштабы?
На все мои последующие вопросы он не отвечал и опять вернулся к своему первоначальному состоянию, полностью игнорируя все вокруг и не шевелясь. Сонм в порыве бешенства уже начинал подступать. Теперь Руперт станет их куклой для битья надолго…
Это был конец. Его душа уже окончательно сломалась. Не знаю, что на это повлияло, сонм или смерть, но этот призрак потерял личность Руперта Тафта.
В этот момент я почувствовал чью-то тяжелую руку на плече и вздрогнул, обернувшись.