А ведь и вправду… Мне и в голову это не пришло. По сути, Марша и Руперт боролись с одним врагом. Может, поэтому она сидит здесь нетронутая, да еще и под покровительством госпожи Арчибальд. Ведь наверняка в каком-нибудь из месяцев был грех Гнева…
— Я помогу вам. Не могу уже сидеть без дела. Куда мне нужно идти и что делать?
— Просто выходи на улицу каждые вечер и ночь. И, если увидишь Красную Маску, то падай в обморок и не шевелись.
— Уж падать или не падать, я сама решу.
— Умоляю тебя, сдержи свой гнев и притворись невинной овечкой!
— Ты меня не знаешь, я на многое способна.
— Вижу, поэтому и прошу потерпеть.
После этого договора мы с Энтони вышли на улицу.
— Энтони, ты завтра пойдешь и скажешь, что нашел человека с грехом Гнева.
— Я? Почему именно я?
— Потому что, если я укажу на Маршу, то не уверен, что мне поверят. А с тобой, возможно, все будет проще.
— А что потом?
— Скоро Новолуние, как я понимаю, именно в этот момент они ловят нужные души.
— А ты уверен, что с ней все будет хорошо?
— Не уверен.
— Рори!
— Что?! Ты сам сказал, что нам нужен сообщник. Это вообще твоя идея была!
— На меня все будешь сваливать? Меня-то совесть заест, в отличие от тебя.
— Ничего, пострадаешь за нас обоих.
Солнце начинало садиться. Смысла сейчас что-то начинать нет. Нужно ждать и попробовать хотя бы что-то рассказать Энтони, что мне удалось раскопать. Может, ему в голову еще какая-нибудь гениальная идея придет. Только вот для начала…
— Мне нужно еще раз тобой воспользоваться.
— Да ты только это и делаешь.
Я так ни разу не зашел к Хьюго. Мне редко кого жаль, но этот парень пробуждал во мне какие-то давно забытые чувства. Все-таки Руперт был его единственным проводником в реальный мир, теперь у него никого не осталось.
Когда мы пришли в коморку художника, уже совсем стемнело. Тут совершенно ничего не изменилось с момента моего последнего визита. Только теперь Хьюго лежал на матрасе и бесцельно смотрел в потолок. Энтони недоумевающе разглядывал все вокруг, но ничего больше не спрашивал.
— Эванс? — тихо позвал я провидца и дернул за плечо.
Он отвлекся от потолка и посмотрел на меня, будто пытаясь вспомнить.
— Ты ведь Рори, так?
— Да. И я в полной жопе.
— Да, я вижу. Выглядишь ужасно, прям как Руперт. Кстати, а где он?
Я ненавидел такие моменты: говорить, что его больше нет. Легко сказать это о духе, но не о недавно живом человеке.
— Он не смог сбежать.
— Какой сегодня день? — резко поменял Эванс тему разговора.
— Восемнадцатое октября, — ответил Энтони. Видимо, он понял, что я и сам не помню, какой сегодня день.
— И ты так же, как и Руперт, не можешь мне ничего сказать? — опять перескочил на другую тему художник.
— Могу сказать только, что он был без сознания, когда это случилось. Наверное… было не так больно.
— Мы не можем знать наверняка, — минуту мы молчали. — А он сейчас здесь?
— Нет, я больше его не видел.
Хорошо, что он не может видеть. Я сам не без сожаления вспоминаю искалеченный дух Руперта на кладбище. Этому парню и так хватает видений, не буду давать ему еще один повод для страданий.
— Жаль, я бы очень многое хотел у него спросить… и сказать…
Внезапно он оживился, будто что-то по нему ударило. Эванс Схватил мою руку и посмотрел прямо в глаза:
— Ах да… Когда вы ушли, я еще кое-что увидел.
Я, стараясь не пропустить ни слова, слушал его.
— Дом на холме. Пожар. Он случился давно. Возле огня стоял мальчик. С него все началось.
Глава 9
Сидя в гостиной господина Арчибальда на кожаном диване, я осознал, что уже давно отвык от подобной роскоши. Это, конечно, не наш семейный особняк, но даже для маленького города дом слишком богато обставлен.