Мэр встретил нас своей фирменной улыбочкой, был напыщенно-любезен и мил:
— Здравствуйте, Рори. Давно не виделись. Чем могу быть полезен?
— Мне и моему коллеге очень интересно знать, где сейчас находится Эйден вместе с Шарлоттой.
— Не понимаю, о чем вы.
— Слушай, Торндайк, по-хорошему спрашиваю: где Эйден.
— Вернитесь на землю, Рори. Вы не в том положении, чтобы ставить мне условия.
Голос стал уже не таким любезным, мэр явно напрягся. Видимо, мой тон все-таки немного насторожил Самюэля.
Мы с Энтони переглянулись. Я заранее предупредил, что мэр «болеет» грехом Похоти. По его напряженному виду и изменившейся атмосфере стало понятно, что Энтони уже начал действовать. Я тоже сжал руку с кольцом и направил на мэра лунную энергию. Из колец источалась энергетика лунного сияния и похоти, в воздухе смешался светло-фиолетовый оттенок, который был виден только нам. Весь вихрь энергии быстро дошел до души Торндайка.
Мэр все это время недоумевающе смотрел на нас, пока резко не схватился за рубашку в районе груди. Удивительно, но эффект точно такой же, что и с судьей. Можно ли таким образом довести их до смерти?..
Неожиданно я услышал странный треск. Что это было?
— Ты ведь тоже это слышишь? — вдруг спросил Энтони и посмотрел на меня.
Внезапно мэр вскрикнул, лицо его искривилось от приступа боли. Внешне казалось, что у мэра сердечный приступ. На крик, естественно, прибежала помощница.
— Господин Торндайк! Что случилось?!
— Вызовите врача! Срочно!
Девушка в ужасе выбежала, а я закрыл за ней дверь и быстро подошел к мэру. Тот опустил голову на стол и прерывисто дышал, держась за сердце. Душа его тоже испытывала невероятные муки, ее будто разрывало изнутри. Хотелось бы еще помучить этого урода, но, боюсь, тогда он вообще ничего не сможет сказать. Поэтому я сделал жест Энтони, чтобы он, как и я, прекратил влияние колец на мэра.
Что ж… Наши догадки подтвердились. Эти уроды зависят от греха еще больше, чем обычные грешники. Ну и где твое спасение, Арчибальд?
— Ну что, теперь скажешь?
— Засранцы… Что вы сделали?
— Если не хочешь получить остановку сердца, отвечай на простой вопрос.
— Чтоб ты сдох, медиум…
— Где. Эйден.
— Арчибальд меня убьет…
— А ты ему ничего не говори.
— Легко тебе сказать…
— Отвечай, или убью тебя я.
Мэр все еще тяжело дышал, его явно терзало уже не влияние колец, а муки выбора. И все же он проговорился:
— У него есть убежище… Оно находится в домике возле кладбища… Такой неприметный, полуразрушенный. В полу есть вход в подвал. Больше ничего не скажу.
— А больше ничего и не надо.
Я схватил его за волосы и с силой ударил о деревянный стол.
— Рори! Ты его убить, что ли, хочешь?
— Убийство пока не входит в мои планы, хотя очень хочется… Пусть чуть «поспит». Нам нужно время, пока он не сообщил все Арчибальду.
Мы сразу же направились на поиски дома возле кладбища и довольно быстро нашли его. В этом городе полно старых домов, но этот явно был в аварийном состоянии. И не подумаешь, что кто-то может в таком жить. Внутри, естественно, никого не было, даже мебели, только паутина и разруха.
Запертая дверь в подвал находилась под лестницей, ведущей на второй этаж. Но она была настолько истаскана временем, что сломать эту рухлядь не составило труда. Вниз вела длинная каменная лестница, оттуда повеяло холодным воздухом. По спине у меня поползли мурашки. Подобное неприятное ощущение я испытал, когда мы спускались в те злополучные туннели склепа. На секунду закралось сомнение: а не обманул ли нас Самуэль?
Мы с Энтони посмотрели друг на друга и все же потихоньку спустились вниз. Подвал был освещен только тусклой одинокой лампочкой наверху. В комнате царили страшная духотища и бардак. Из мебели – только кровать и пару стульев со столом. В углу разбросаны какие-то порванные книжки и груды хлама. На вид комната казалась заброшенной, как и весь дом. Пребывание Эйдена доказывала только прикрепленная на гвоздь белая маска с красными узорами. Что ж… Я ожидал большего от комнаты убийцы. Даже во временном убежище Мамона было покровожаднее. Возможно, это его временное пристанище, а настоящее где-то в другом месте? Или же… Эйден как-то узнал, что мы идем и замел следы?