Что же тогда случилось с самим Саксом? В туннеле на моей памяти оставался Эйден с перерезанной глоткой и Арчибальд, который, конечно, мог убить Сакса. Неужели даже револьвер не помог Саксу? Может, после обряда он все же стал слабее? Есть ли у меня шансы? Учитывая, что я в его списке буду всегда первым.
От одной этой мысли по коже пробежали мурашки. Я осмотрел все комнаты в поисках хоть какого-нибудь оружия. У Сакса точно должен был быть запасной револьвер, винтовка, топор… Все что угодно!
В семейной спальне под кроватью я заметил небольшой ящик и, вытащив его, увидел небольшой заряженный револьвер с пятью патронами. Лучше, чем ничего.
После удачной находки я быстрым шагом направился к Изабель. Если не она, то Аден должны прояснить мне ситуацию. Попытка не пытка.
Добежав до дома, я заметил, что здесь было тихо. Слишком тихо. Я решил зайти через задний вход, обошел восточную часть дома. Меня встретила мозаика с изображением молящегося скелета. Сейчас этот рисунок вызывал еще большее беспокойство. Что-то было в нем… неправильное.
Вдруг моего плеча коснулась чья-то рука. От неожиданности я круто развернулся и направил револьвер на потенциального врага. Передо мной с поднятыми руками стояла Элиза. Эта горничная так часто меняла дома, что не внушала никакого доверия, поэтому я с опаской глядел на нее, не убирая оружия.
— Господин, простите, что напугала. Но я пришла с миром: хочу вас предупредить. Видимо, вовремя.
— Что тебе нужно? Твоим словам я готов верить в последнюю очередь.
— Я… я понимаю. Но, послушайте, вы ведь должны понять: я всего лишь пешка и сейчас пришла с добрыми намереньями. Я же видела, что вы спасли госпожу Фостер. Меня хоть и приставили к ней как шпиона, но она всегда была ко мне добра. И госпожа Арчибальд тоже… И вы к ней были добры…
— Послушай, я не хочу слушать про этот круговорот доброты. У меня нет на это времени. Если ты хочешь сказать, что Арчибальд ищет меня по всему городу, то спасибо, я и так об этом знаю, — мое терпение было на пределе.
— Я слышала, что вы сделали. Но только это его не убьет. Ни одна пуля его не убьет. Он — бессмертен.
— Что ты такое несешь?
— На самом деле он живет уже очень давно. Еще когда у нас в городе были церкви. Моя бабушка рассказывала о них. А моя мама уже их не знала.
— Так-так, подожди. Ну тогда не только Арчибальду столько лет, но и Изабель…
— Ну а ведь никто никогда и не говорил, сколько им лет.
И вправду, ведь мои глаза могут видеть только их души, я не могу прочитать, сколько они живут и сколько им осталось. Получается, что Арчибальду, Изабель, Адену, судье и его сыну уже до хрена лет. А что с Мамоном, мэром и Саксом? С Эйденом все понятно — он чудовище, ошибка природы. А остальные? Они недавно вошли в секту? А Шарлотта… Возможно, она уже не первая невеста. Я разорвал договор с Дьяволом, изменилось ли что-то? Над этим еще придется поломать голову.
— Если ничего не делать, будет еще хуже.
Я больше ничего не сказал и направился к запасной двери. Элиза схватила меня за руку.
— Вот, возьмите, — она сунула мне нож в кожаном чехле.
— У меня уже есть оружие.
— Лишним не будет.
Спорить было не о чем: тут все средства хороши. Я взял нож и направился дальше, вглубь дома. Девушка же осталась стоять на улице, а когда я обернулся — ее уже не было. Передо мной стоял дворецкий с измученным лицом.
— Она надеялась, что вы придете, — шепотом сказал он.
Аден провел меня к Изабель и оставил нас наедине. Девушка лежала на кровати мертвенно-бледная. Ее душа все так же спокойно укачивала ребенка. Только теперь у ее бледной копии, как у змеи, слезала кожа, под которой просматривался изумрудный скелет.