— Думаю, пора тебе попробовать вкус Ада на самом деле.
Я выдохнул и проверил камору. Осталось две пули.
Так, от Эйдена я избавился. Что делать дальше? Где искать этого Мамона? Самое страшное — если он скрывается у Арчибальда. Тогда все сильно усложняется. И тут я вспомнил, что адрес этой квартиры когда-то дал мне мэр. Возможно, он и сейчас знает местонахождение этого таинственного существа.
В коморке была раковина, и я постарался отмыть кровь. Не хочу даже, чтобы на мне и пятнышко осталось — настолько было мерзко ощущать кровь этого ублюдка. И все же полностью оттереть эти пятна невозможно. Когда вернусь домой, сожгу всю одежду.
Я бегом направился к мэру. Вряд ли он сейчас в ратуше, наверняка прячется в своей норе. Местонахождение его дома я знал уже давно, он был недалеко от Фостерского. Почти все богатые дома находились в одном районе.
У дома Самуэля было тихо, никакой прислуги, все окна и двери закрыты. Уехал, что ли?
Я заглянул через окно в темную комнату и попытался хоть что-то разглядеть. Ничего, пустота, дом будто умер. Я подобрал булыжник из сада возле особняка и запустил в окно. По всей округе раздался грохот. Нужно все быстренько сделать и убираться отсюда. Я очистил путь от осколков и перелез через окно. Никто не подбежал ко мне, значит, дома и вправду никого нет. И все же нужно проверить.
Я стал обыскивать все комнаты. Все это время слышался мерзкий треск. Звук явно доносился со второго этажа. Поднявшись, я нашел спальню Самуэля и лицезрел интересную картину: мэр в полумертвом состоянии лежал на кровати. При его виде стало понятно, что этот треск издавала душа, точнее, спадающая по чуть-чуть оболочка-обманка. Под белой идеальной кожей все время скрывался уродливый, прогнивший синий скелет, из которого выливались греховные соки.
Как только мэр увидел меня, он слабо усмехнулся:
— Сакс был прав: ты еще та заноза в заднице.
Я взял его за ворот потной рубашки и подтянул к себе:
— Если не хочешь усилить свои страдания, ответь на мои вопросы.
— Послушай, медиум, у меня нет сил с тобой бороться. Просто добей меня. Я же вижу, что ты хочешь. Либо ты, либо господин Арчибальд. По моим подсчетам — лучше уж ты.
— Послушай, мэр. Давай-ка заключим сделку. Я убиваю тебя быстро и без последствий, хоть ты этого и не заслуживаешь, а ты говоришь мне, где сейчас Энтони и Мамон.
— Последнее, что слышал: твоего Энтони отправили в «крипту». Господин Арчибальд часто туда кого-нибудь сажает. Мамона хотели отправить туда же. Уж не знаю, с какими целями.
— Что еще за «крипта»?
— Так господин Арчибальд называет свою «тюрьму». Не знаю, что там было раньше, здание давно уничтожили, но осталось какое-то подобие убежища в случае войны.
Зато, кажется, я понял, чего хочет эта заносчивая скотина. Думает получить способности медиума, чтобы поговорить со своим сраным братцем? Нет уж, я не доставлю тебе такого удовольствия.
Мэр точно описал местонахождение часовни, значения которой он даже не понимал. Затем я вытащил револьвер и направил ему в голову.
Раздался выстрел, и у меня остался один патрон.
До разрушенной часовни пришлось идти не меньше часа. Время шло, а я не продвигался ни на миллиметр.
От самой часовни и вправду остались только кирпичи. В поисках двери я стал расчищать землю от опавших листьев и наконец заметил деревянный люк. Самуэль предупредил меня, что нужно взять фонарь, и теперь я понял зачем: лестница вниз вела в беспросветную тьму.
Я осторожно спустился вниз и осветили пространство светом фонаря. Вдалеке показалось что-то похожее на огромный бугор, и я направился к нему. Что-то было странное в этом холмике… Подойдя поближе и осветив место, я понял, что это труп. Труп Мамона. Его маленькие крысиные глаза закатились, обрюзгшее тело распласталось на земле, почти слилось с ней. Кто это его так? Арчибальд? Судя по язвенно-зеленоватому оттенку кожи, он лежит тут больше часа.
— Вот же…
Опоздал. Надо было раньше приходить к мэру. Идиот… Ладно, по крайней мере, это не труп Энтони. Еще есть шанс.
Я вспомнил о ноже, который дала мне Элиза. Как чувствовала…
Мне удалось расстегнуть его заляпанный белый халат, затем рубашку. На свет вывалилось вздувшееся брюхо. Что ж, посмотрим, что в нем.