— Ох, Тэра… — Он обнял ее за талию. — Я должен валяться у ваших ног и умирать от стыда!
— Дорогой Майкл, вы по-прежнему безнадежный романтик.
— Да, — улыбнулся он. — А давайте-ка спустимся в метро, поедем на Трафальгарскую площадь и выкинем что-нибудь. Например, усядемся верхом на каменных львов!
Но Тэра, благоразумно вспомнив про свои туфли на высоких каблуках и неродившегося ребенка, лезть на львов не пожелала. Вместо этого она уселась на краю фонтана и стала любоваться статуей Нельсона на верхушке знаменитой колонны.
Ольшак сел рядом и просто, без всякой двусмысленности обнял ее.
— У тебя есть девушка? — спросила она. — Или ты женат?
— Жены нет. Но я встречаюсь кое с кем. Она симпатичная. Виолончелистка из Бостонского симфонического.
— И где она сегодня вечером?
— Где-то на Ближнем Востоке. У них гастроли.
— Значит, оба мы бедные, покинутые души.
— Похоже на то.
— Ох, Майкл… — вздохнула Тэра, склоняя голову ему на плечо.
— Я думаю о тебе последние несколько месяцев, — сказал он. — С тех пор, как снова увидел тебя в Манчестере в начале лета.
— Неужели? Я тебя не видела.
— На твоих семинарах я прятался в заднем ряду и был в большой фетровой шляпе, скрывающей кудри. Ты просто не узнала меня.
— Глупый мальчишка! Я бы не возражала!
— Нет? Не возражала бы, чтобы тебя крадучись выслеживал рыжий увалень с кровоточащим сердцем, десять лет назад влюбившийся в замужнюю женщину?
— Прекрати! — засмеялась она.
— Все в порядке. Я не опасен. Но я всегда испытываю глубокое волнение, когда вижу твои фотографии в газетах или на обложках дисков.
Тэра вздохнула.
— В чем дело? — беспокойно спросил Майкл, немного отстранился и посмотрел ей в лицо. — Тебе грустно?
— Чуть-чуть. Я в легком замешательстве. Знаешь, Майкл, когда тебе стукнет сорок, ты тоже загрустишь.
— О'кей, — решительно сказал он. — Рассказывай. Это из-за твоей карьеры? Игра Люси разбудила в тебе старые воспоминания? Ах, Тэра, какая трагедия, что эта авария сломала тебе карьеру!
— С моей карьерой скрипачки покончено, но я по-прежнему творю музыку. И это единственное, что имеет значение, не так ли? Я помню то, что ты говорил в Танглвуде.
— Да. И я не передумал. — Он осторожно погладил ее волосы. — Все будет хорошо. Что бы ни случилось.
— Надеюсь, — вздохнула она. — А грущу я главным образом из-за дочери. Год назад она поехала в Испанию, влюбилась в богатого винодела и через несколько недель вышла за него замуж. С тех пор я видела ее только однажды.
— Она счастлива?
— Думаю, да. Он прекрасный человек.
— Но?
— Право, не знаю. Я возлагала на нее такие надежды… Думала, что она совершит что-то выдающееся, дерзкое… — Она засмеялась. — Звучит немного театрально, правда? Понимаешь, ей хотелось выступать в международных соревнованиях по конкуру. Мы с Солом волновались, зная опасности конного спорта. А теперь она утратила стимул. Когда я в последний раз видела ее, вообще не было разговора ни о какой карьере. Она просто хотела быть со своим мужчиной.
Майкл внимательно слушал и время от времени кивал.
— А теперь, когда Алессандра оставила мысль о конкуре, я испытываю разочарование в ней. — Тэра тряхнула головой и грустно улыбнулась. — Глупо, да?
— Нет. Это вполне естественно. А что думает Сол?
Тэра ощутила внутри ледяной холод.
— Не знаю, — горько сказала она.
В какой-то степени это было предательством. Посторонний человек не должен знать, что муж что-то скрывает от нее. Но Тэра догадывалась: Майклу можно доверять, он с уважением и пониманием отнесется к ее откровенности и сохранит тайну.
Тэра вновь ощутила теплоту и признательность к своему рыжеволосому спутнику, с которым так легко делиться сомнениями и переживаниями.
— Знаешь, — задумчиво сказала она, подставляя пальцы под брызги фонтана, — когда я была моложе, то думала, что человеку с возрастом становится легче разделять чувства с близкими людьми, что он привыкает говорить даже о самых сложных и деликатных вещах, никого не задевая. Верила, что с годами все становится проще. А вместе этого… — Она махнула рукой.
Майкл встал, потянул Тэру за руку и заставил подняться.
— Где твоя машина? — спросил он.
— Дома, в Оксфордшире. Меня привез Роланд.
— Уже слишком поздно возвращаться на поезде. Пойдем ко мне в гостиницу.
— Майкл! Я не прыгаю из постели в постель!
— Я и не прошу этого. Хотя если бы ты сделала даже самый слабый намек…
— Не сделаю!
Ольшак крепко обнял ее и поцеловал в щеку.