В следующий раз после посещения врача Тэра поехала в офис Роланда Гранта на Пикадилли. Джорджиана решила оставить свой пост и сделать несколько покупок.
Больше ничего не происходило. Джорджиана была вынуждена признаться, что играет в игру «найди то — не знаю что». Но слежка целиком захватила ее. Теперь она была полностью уверена, что Тэра беременна. Будь у той какое-нибудь заболевание, она бы не выглядела такой бодрой и цветущей. А зачем регулярно ходить к гинекологу, если здорова? И для гормонотерапии такое тоже не требуется. Джорджиана отлично знала это, так как во время климакса сама прошла курс гормонального лечения, необходимый для сохранения молодости, предотвращения хрупкости костей и превращения в сушеный чернослив тех частей тела, которыми больше всего дорожат мужья…
Очнувшись от размышлений, она потянулась и решила, что устала валяться в постели. Надо встать, привести себя в порядок и сходить в столовую.
Сидя в холле и потягивая перед ленчем сухой херес, она болтала с другими пациентами. На столике раскрытым лежал популярный иллюстрированный журнал. Когда собеседники проследовали в столовую, Джорджиана жадно схватила номер и нашла фотографию, привлекшую ее внимание. Ее пронзила легкая дрожь. Тэра в компании молодого мужчины! Улыбается, смотрит ему в лицо, а он пожирает ее глазами! Подпись гласила: «Дирижеры Тэра Силк и Майкл Ольшак покидают лондонский отель «Дорчестер» наутро после триумфального концерта Ольшака в Барбикане.»
Наутро? Утром вместе покидают отель только те, кто вместе провел ночь. Она на мгновение задумалась и поняла, что привлекший ее внимание рыжекудрый красавчик из турецкого ресторана и мужчина, изображенный на снимке, — один и тот же человек.
Так-так! Жена Сола завтракает с эффектным молодым дирижером и проводит с ним ночь в «Дорчестере». Причем делает это, будучи беременной…
А что же сам Сол? Голова кружилась от предположений.
Ее размышления прервал тихий голос:
— Миссис Дейнман, ваш ланч…
Джорджиана взглянула на одетую в белое молодую женщину.
— Ах да, — неопределенно сказала она.
— У вас все в порядке, миссис Дейнман?
— Да, конечно.
— Должна сказать, вы прекрасно выглядите. — Фраза женщины, хоть и отдавала банальностью, но прозвучала искренне.
Джорджиана улыбнулась ей со снисходительной благодарностью. Она встала, сунула журнал под мышку и с грацией балерины направилась в столовую.
Бывают и совпадения, подумала она. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Тэра налила Солу виски, бросила туда два кубика льда и отнесла позвякивающий стакан в гостиную, где муж слушал только что вышедший компакт-диск с генделевским «Мессией», записанный им несколько месяцев назад.
— Кто сможет дождаться дня Его прихода? — пел хор.
— И кто устоит, когда явится Он? — подтянула Тэра.
Она подала Солу стакан, наклонилась и поцеловала его в лоб.
Он поднял серые оценивающие глаза и посмотрел на Тэру тем острым взглядом, от которого у нее всегда учащался пульс.
— Я часто слушала эту вещь в записи семидесятого года, когда ты впервые привез меня сюда, — сказала она.
Губы Сола сложились в улыбку.
— И?..
— И посмеивалась над этой строкой. Кто устоит, когда явится Он? Именно это я пыталась сделать каждый раз, когда ты входил в комнату.
— Я и не подозревал, что пригрел на груди маленькую змею, — пошутил он. — Если бы я знал…
Наступила небольшая пауза.
Сол поставил стакан на пол, одним быстрым движением посадил Тэру к себе на колени и раздвинул ей ноги так, что она оказалась на нем верхом.
— Ах… — У нее перехватило дыхание, когда он прижал ее к себе и впился губами в губы. Сердце грохотало в груди, ее охватила дрожь от горячего желания.
Тэра не ожидала, что страсть окажется тем препятствием, которое ей придется преодолеть, прежде чем поведать Солу грандиозную новость.
Она настойчиво и нетерпеливо отвечала на его поцелуи. С тех пор как они занимались любовью, прошло несколько недель. Руки Сола скользнули по ее бедрам. Раздался резкий металлический звук расстегиваемой молнии.
Она отстранилась.
— Нет, Сол, дорогой… Подожди!
Муж застыл на месте. Его темные зрачки сузились.
— В чем дело? — спросил он, тут же овладев собой.
— Я… — У нее пропал голос.