Мэллори молчал, переваривая информацию. Уж не держат ли его за дурака? Или дамы шестого века, при всем их благородстве, настолько не дружили с головой? Впрочем, сейчас главное не это.
– Скажи, Ровена, если легенда не врет и Святой Грааль является лишь достойным, разве смогут пирующие вассалы обнаружить пропажу?
– Воистину, по легенде не всякий способен узреть Чашу Господню, однако пока исполняла я священный долг, она являлась каждому, кто наведывался в покои. Даже греховный сэр Ланселот видел ее – и украл.
– Вряд ли он успел уйти далеко,– пробормотал Мэллори и уже громче добавил: – Кстати, когда мы уже выберемся наружу?
– Совсем скоро над нами засияют звезды.
Девушка не соврала; повернув за угол, путники очутились у маленькой речушки, куда вливался подземный ручей. Кругом высились утесы, волны с громким плеском бились о песчаный берег.
Мэллори мгновенно сориентировался и направил Шальные Деньги вверх по течению, где утесы сменялись холмами, густо поросшими лесом. Оттуда робоконь с седоками двинулся в сторону «шоссе».
– Давай решим, где тебя высадить, чтобы я мог заняться Граалем,– сказал Мэллори.
Повисло короткое молчание.
–Коли так, сэр рыцарь, высади меня прямо здесь... – выдавила наконец Ровена.
Мэллори натянул поводья, спешился и, подхватив девушку на руки, поставил ее на землю. Потом огляделся в поисках хоть какого-то жилья, но не увидел ничего, кроме деревьев. В растерянности он повернулся к девушке:
– Кто-нибудь может тебя приютить? Друзья, родственники?
Серебристый свет луны пронзил кроны, на мгновение озарив ее лицо.
– Никого, сэр рыцарь, все они в сотне миль отсюда. Но не тревожься, я останусь и буду ждать тебя тут.
Мэллори не верил своим ушам. Бросить беспомощную девушку посреди чащи? Немыслимо.
– Оставить тебя в лесу? Да ты и недели не протянешь!
– Но ведь ты возвратишься многим ранее, тогда мы водворим Святую Чашу на место, и мне не отрубят обе руки.
– Тебе не посмеют отрубить руки!
– Еще как посмеют, доблестный сэр. Разве тебе неведомы законы страны?
Мэллори промолчал. Ну и что, черт возьми, прикажете делать? В лесу Ровена либо умрет с голоду, либо станет жертвой палача. Внезапно он пожал плечами – насколько позволяли доспехи, и снова вскочил в седло. В конце концов, какое ему дело до девчонки? Он отправился в эпоху рыцарства, чтобы похитить Грааль, но никак не нянчиться с попавшими в беду девицами.
– Удачи, береги себя,– посоветовал он ей напоследок.
Две крохотные звездочки блеснули в уголках глаз и заструились по щекам.
– Спаси и защити тебя Господь, доблестный рыцарь.
– О-о-о, ради святого Петра!– Мэллори наклонился и подсадил девушку на круп. – Мой замок неподалеку. Оставлю тебя там, а сам поеду искать Грааль.
Ее дыхание, словно теплый ветерок, овевало шею.
– О, доблестный сэр, ты самый благородный рыцарь на свете, и я буду служить тебе верой и правдой до конца дней!
Робоконь заржал.
«Н-но, Шальные Деньги»,– энцефалопатировал Мэллори, и вся компания тронулась в путь.
III
В «Минувшее» Ровена влюбилась с первого взгляда. Не помешал даже современный интерьер. Предметы, выходившие за рамки ее понимания – каковые присутствовали в избытке,– она окрестила «принадлежностями, достойными благородного рыцаря», а помещения сравнивала с античными эквивалентами, хорошо знакомыми с детства. Комната отдыха стала «пиршественной залой», кладовая превратилась в «кухню», приборный отсек – в «башню чародея», каюты – в «опочивальни», спальня-кабинет Мэллори – в «хозяйские покои», туалет отныне именовался «часовней», а машинное отделение – «темницей». Прекрасную даму смутили только две вещи. Во-первых, полное отсутствие слуг, а во-вторых, стойло Шальных Денег, расположенное в пиршественной зале. С первым Мэллори выкрутился, объяснив, что у прислуги сегодня выходной. Со вторым выкрутиться помогла сама Ровена: воистину, столь прекрасный жеребец заслуживает особого обращения! Мэллори перевел дух, приятно пораженный ее взаимовыручкой.
После экскурсии Мэллори незамедлительно приступил к делу. Забежав в приборный отсек, он ввел необходимые координаты, чтобы перенести корабль обратно на четверть восьмого вечера и материализовать его дубликат в полутора милях к западу – в противном случае наслоения иллюзий не избежать. Последовал легкий, едва ощутимый толчок, и переход свершился. В следующий миг тьма за телеокном сменилась сумерками.