– Не суй нос, куда не просят, девочка.
– Ой!
Бабушка тут же закрыла рот, заморгав.
– Не стой, – обратился ворон уже ко мне, склонив острый клювик к самой щеке, – зеленый горит.
Вместе с пешеходами мы двинулись через дорогу, пока машины нам уступали. Бросив беглый взгляд на ворона, я еще раз убедилась, что спутать его черные глянцевые перышки и острый клювик с разномастными попугаями нельзя.
– Почему ты назвал её девочкой?
– Для меня она еще ребенок.
– А почему она назвала тебе Какаду?
Но ворон не ответил, лишь дернул когтистой лапой за мои слегка влажные после душа волосы и развернул в сторону перекрестка. Машины разных цветов проезжали мимо нас, в том числе и с шашками на крыше.
– Нам нужно такси, – прочел ворон мысли и спрыгнул на землю.
Я хотела уже найти припаркованные вдоль дороги машины, но стала свидетелем ритуала. Ворон подобрал палочку от оставленного кем-то мороженного и принялся водить ею по асфальту как карандашом по бумаге. Но вместо лапы он использовал клюв. Передвигаясь небольшими прыжками, он нарисовал палочки с зигзагами, заключил их в круг и выплюнул «карандаш».
– В следующий раз, ты будешь её вызывать, – недовольно каркнул художник.
Я оторвалась от разглядывания странных знаков, очень похожих на те, что рисовал Вова в своей тетради и что приснились мне перед пожаром.
– Вызывать кого?
– Таксистку непутевую.
С этим простым ответом он вновь взлетел мне на плечо. Крыло все еще мешало, и я подхватила ворона у груди, позволив удобнее расположиться и даже не пискнула, когда он для устойчивости сжал мое плечо когтистой лапой.
Так мы и стояли напротив дороги, чуть сощурившись от ярких солнечных лучей и песка, что разносили машины. Позади нас гудела жизнь и на волнах ветра донесся сладкий аромат булочек с корицей. Я мечтательно закрыла глаза, вспомнив, что так и не поела, а живот недовольно буркнул.
Нужно было себя чем-то отвлечь.
– Дедушка говорил, что мои родители погибли в автокатастрофе. Значит, отец выжил? – спросила, но ворон не ответил, и я продолжила с опаской. – А мама… она выжила?
– Это сложный вопрос, Миша.
Глаза начало жечь, но я тут же вытерла подступившие слезы. Моя мечта о полной семье могла исполниться, но я не ощущала радости. Неожиданно весь мир сошелся на дедушке, который растил меня с пеленок. Как я могла мечтать о большем, когда он и был моей семьей?
Мне не нужны отец и мать, если они сами бросили меня, мне нужен человек, выбравший остаться со мной и полюбивший меня. Мой дедушка. Но если ради его спасения нужно найти родителей, я это сделаю.
– Так, где живет мой отец? – выдохнула я, стараясь сделать уверенное выражение лица и в нетерпении покачала руками.
Равномерный шум улицы сменился гудением. Оно разрывными хлопками пронеслось по улице, нарастая. Перед нами вдруг остановилась белая Лада Гранта, с наклеенными по бокам стикерами ракет. На затонированных окнах отразились недовольные лица прохожих, а от машины повалил черных выхлопной дым.
Ворон посмотрел на меня, а затем кивнул в сторону дороги:
– Мы доедем на такси.
– На этом?!
Я плохо разбиралась в машинах, но по внешнему виду, этой Ладе было очень плохо. Она встала посреди дороги, перекрыв путь другим и улица утонула в сигналах гудка.
Времени на подумать не оказалось, и я быстро залезла в поданное такси, разместившись на заднем сидении. Ворон спрыгнул с плеча и тут же пристегнулся рядом, обмотав себя ремнем. Мне почудилось, что в его глазах-бусинках блеснул страх и я судорожно схватилась за ремень безопасности.
– Не пристёгивайся, малышка, – с усмешкой сказал скрипучий голос.
Из-за сидения высунулась голова женщины с крючковатым носом и маленькими, впавшими глазами. Брови были обведены черным карандашом, а красные губы обрамляли улыбку с золотым зубом, которой меня одарила женщина. Водитель крепко сжала руль, который оказался костяным, и улыбнулась ворону:
– Куда едем, пернатый?
– Ты как общаешься с клиентами? – ворон словно покраснел, а щеки его надулись. Хорошо, что он надел ремень, а то вырвался бы и вырвал этой женщине все белесые волоски.
– Ну все-все, не пущай на меня, старую. Куда путь дорогу держишь, Касим?
– К хозяину моему доставь, Навь тринадцать.
Касим. Так значит у моего ворона есть имя.
Машина тут же задрожала, закряхтела и толчками двинулась по дороге. Из-за того, что все окна были затонированы, в салоне витал мрак. Пахло нафталином, а вместо ароматной вонючки, подвешенной за зеркало, висел пучок травы. Сиденья были кожаными, а костяной руль поскрипывал при повороте.