Хотелось спросить, какое «пророчество», но все слова застряли в сухом горле. Позади Полуденницы образовался столп пыли. В нем закрутились солома, листья и всякая мелочь. Луна вышла из-за туч, осветила вихрь.
Полуденница схватила серп. Вновь занесла его над головой, но острие со свистом затянуло назад. В центр вихря. Она удивленно обернулась и тут же вскрикнула. Из самого вихря вдруг появились руки и толчком затянули Полуденницу к себе. Ветер разнес смрад, исходивший от нечисти.
Земля затряслась. Хруст, с которым валились деревья и визг моего врага сплелись в ужасающий звон. Полуденница пыталась вырваться, то и дело высовывала из огромного столпа пыли то ногу, то голову. Но сильные руки вдавливали её обратно, словно месили тесто. Безжалостно, с силой.
Лунный свет обнял мои ног, скользнул к груди и силы вернулись в тело, заструились по венам. Получилось сесть на попу, выглянув из-за высокой травы.
Вихрь кружил по всей поляне, я видела лишь его верхушку, остальное закрывали подсолнухи. От его силы отлетали куски земли, ветки, трава, стонала природа, но громче всех доносился визг Полуденницы.
Она в очередной раз вырвалась, но крепкие руки сжали её так сильно, что тело почернело, а затем лопнуло, развеявшись пеплом по ночному воздуху.
Все стихло.
Ни ветра, ни стонов, только гудение в моей голове. Природа затаила дыхание и вихрь скользнул в нашу сторону.
Я схватилась за землю и влажную траву, хотя прекрасно понимала, что это не удержало бы меня на месте. Касим приземлился рядом, что-то каркнув. Во время битвы он вспорхнул на дерево, видимо, для лучшего обзора.
– А?
Касим вновь каркнул, но я не могла разобрать из-за гудения в голове.
– Что ты говоришь?!
– Все позади!
Я кивнула в сторону направлявшегося к нам столпа пыли. Но он сделался в разы меньше и уже не подкидывал пласты земли. Стоило мягкому ветерку лизнуть мои стопы, как вихрь затих, растворившись. Из веток и песка сформировались сильные руки, а затем появился молодой паренек с завихренем на голове. Белые зубы в широкой улыбке отражали сияние луны. У паренька было непропорциональное, тонкое тело, и большие, широкие плечи.
– Давно у меня практики не было, – ругнулся Кас, отвернувшись от хлопающего глазками чуда, – какую-то мелюзгу вызвал. Прости, Миша…
– А кто это? – удивленно спросила я, не отрывая взгляда от спасителя.
Ждала, что ответит Касим, но паренек прозвенел, точно колокольчик:
– Я Вихрь, но друзья зовут меня Вихор!
– Виктор? – не расслышала из-за гудения, но улыбнулась. – Что ж, спасибо, что спас, Витек!
– Я правда спас? Вот здорово!
С этими словами подскочил ко мне и поднял на ноги, точно легкую куклу. Я боялась, что сложусь в широких руках как тростинка, но встала вполне комфортно. Ноги меня еще еле держали, но я бы все равно повисла на Вите, когда увидела, что творилось вокруг.
6 Глава, где у моей шеи клинок
Днем поляна была красивой, с высокими воинами-подсолнухами, прямо державшим свои спины, и с мягко покачивающимися деревьями, где-то вдали. А сейчас, от этого осталась только сваленная куча мусора. Почти все подсолнухи были выдраны с корнем, деревья повалены, а земля перерыта.
– Это ты сделал?
Витя смущенно кивнул, пряча взгляд. Но тут вмешался Касим, протискиваясь между нами и каркая:
– Вот что бывает, когда на ритуал отзывается неопытная, молодая хтонь.
– Ктонь? – удивилась я, посмотрев под ноги.
Касим кивнул где-то внизу, настойчиво отталкивая меня крылышком от Вити.
– Хтонь, это славянская нечисть. А он, – черные глазки блеснули в сторону отошедшего Вити, – он не упокоенная душа, погибшая [WU1] насильной смертью. Вот и скитается теперь вихрем по миру, не зная, что делать.
– Касим, так разве можно? – я лишь разинула рот, не зная, что ответить. Но такая реакция видимо обидела Витю. Он спрятал лицо в своих огромных ладонях и послышались тихие всхлипы. Широкие плечи задрожали.
Касим осуждающе каркнул и протянул:
– Нужно уходить от сюда! Давай, Миша. Клубок в ноги, ноги в руки и вперед.
Пришлось наградить расстроенным взглядом ворона, кивнув на рыдающего Витю. Касим отпрыгнул в бок, отвернулся и выпятил грудь колесом. Мои сочувствующие мотивы он поддерживать не собирался. Неужели его что-то обидело?
Под хруст травы я подошла к Вите и аккуратно дотронулась до дрожащей спины. Раздался громкий «шмыг» и Витя прозвенел:
– Я уже долгое время брожу по свету один, в поисках сам не знаю чего. У меня нет друзей и семьи! Простите, я очень хочу плакать.
– Не извиняйся. Ты можешь плакать, когда угодно – это нормально. Не слушай тех, кто говорит, что мальчики не плачут.