– Привет, дедуль, – поздоровалась на автомате и прошла в свою комнату. Нужно было обдумать случившееся и, возможно, возобновить прием успокоительных. Уж слишком странное мне причудилось.
Комнату освещал солнечный свет, но ничего примечательного в ней не было. Легкий беспорядок, но и его можно было спрятать под кроватью при желании. Просто желания не было.
Я включила телевизор, достала толстую иглу с ниткой, и села зашивать рюкзак. То, что оторвалась лямка, было реальностью, ведь вот она, лежала в моих руках. Не шилась правда, потому что была плотной, но реальной.
А что еще было реальным?
Скрипнули половицы и дверь открылась. Своей косолапой походкой в комнату вошел дедушка. Короткая стрижка с посеребренными волосами, голубые, добрые глаза, обрамленные морщинками, не понятно, это следы старости или постоянных насмешек над жизнью и миром.
– Что делаешь, моя хорошая?
Его голос был домом. Самым уютным местом в мире. Но я боялась посмотреть в глаза, ведь деда обладал удивительной способностью понимать мое настроение при одном только взгляде.
– Ох, а что случилось с рюкзаком?
– Порвала случайно. А лямка не пришивается.
Я все еще не смотрела и по отдалявшемуся звуку шагов поняла, что деда вышел из комнаты. Стоило ли его беспокоить возобновившимися кошмарами? А что бы я потеряла, если бы призналась? Не в первый раз ведь.
Половицы вновь заскрипели, и дедушка вошел в комнату. Надел свои смешные, лупоглазые очки с толстой линзой.
– Давай помогу.
Он сел рядом, забрал из моих рук иголку с ниткой и легкими движениями начал пришивать лямку, иголка мягко проходила через ткань, точно через масло, и я с облегчением посмотрела на дедушку.
– Рассказывай, чего трясешься, как осиновый лист? Двойку получила? Так я давно говорил, мне двойки не нужны, получай лучше колы! Нужно же из чего-то забор делать.
– Ну деда, – его улыбка передалась и мне, – пока придется без забора пожить, нам и так хорошо. Лес же вокруг.
– В лесу тоже много опасностей. Я давно говорил, если не уважать природу, одним прекрасным днем она сожрет тебя. Ну? Чего голову повесила? Случилось что-то или нет?
– Случилось.
Толстые очки чуть опустились и деда косо посмотрел на меня, как бы ожидая продолжения.
– Возможно, у меня опять были галлюцинации. Но не такие, как обычно. В этот раз более… реальные.
– Горе горькое по свету шлялося и нечаянно на нас набрело… Давно мне врачи сказали, не читать тебе на ночь старые сказки, ты слишком ведома, то домового увидишь, то лешего вместо вашего школьного уборщика. Что в этот раз?
– Тамара Петровна. Она стала такой когтистой, злющей, а глаза превратились в бездну, где только холод и смерть.
– И ты в испуге убежала?
Я лишь кивнула, отвернувшись. Сделала вид, что смотрю телевизор, там как раз ведущий возглавлял круглый стол и загадывал загадку.
Дедушка хмыкнул себе под нос и продолжил пришивать лямку, но его движения были рваными и дерганными, как в тот далекий день.
Мне исполнилось шесть лет, когда я впервые увидела пушистый комок шерсти, что прятался за нашей печкой, а по ночам шуршал и громил посуду. В одной из дедушкиных сказок я услышала историю про маленького духа, что охранял покой дома и его обитателей взамен на угощение и уважение. Его называли домовым. Стоило мне оставить у печи блюдце с молоком, как пушистый комок больше не шумел по ночам, а вот мне все больше чудилось странное вокруг. Горящие глаза, следящие за мной из-за деревьев, бестелесные духи и маленькие существа играли со мной. Врачи, к которым меня отвел дедушка, решили, что это последствия аварии, в которой погибли мои родители, но я выжила. Мне прописали успокоительные, но они не помогали, видения ухудшались, больше не играли, а нападали. Тогда дедушка отвел меня к знахарке. Она долго смотрела на шестилетнюю меня, а затем протянула связанные в пучок травы и велела повесить их над входом в дом, а с другим отваром пить каждый день чай. Я продолжала хныкать и поглаживать колено, которое разбила в побеге от голой, обтянутой серой кожей, девушки, что гналась за мной через лес на четырех конечностях, точно зверь. Никто мне не поверил, но знахарка еще долго шептались о чем-то с дедушкой, после чего домовой исчез, ровно, как и мои видения.
До сегодняшнего дня.
2 Глава, где меня душит во сне учительница биологии
Ловким движением деда завязал узел и отрезал лишнюю нитку. Ножницы щелкнули в воздухе, и я очнулась от воспоминаний, посмотрев на дедушку. Его очки оказались на голове, вместо ободка, а рюкзак у меня в руках.
– Принимайте работу!