Я захрипела и упала на колени перед девушкой. От боли сводило пальцы и темнело в глазах. Яркая искра вновь осветила пространство, пока я сгорбленно сидела над и ловила наши переплетенные вдохи.
Через пару вспышек боль отступила, незримая нить натянулась между нами. Наконец бледное, бесчувственное лицо вновь всплыло перед глазами. Знакомое, но чужое. Руки сами потянулись к девушке, накрыли голову и плечо.
Девушка вздрогнула. Со стоном распахнула глаза. Зеленые.
И эта зелень воронкой вернула меня в прошлое, затянула. Зеленые глаза мелькали вспышками, и я проваливалась в их глубины. Младенец. Ребенок. Подросток. Вокруг глаз залегли морщинки, а время всё проглатывало меня, пока наконец не пережевало и не выплюнуло на пол темницы.
Холод смешался с запахом гари, и я по-новому уставилась на девушку, что лежала в моих руках. Осознание наконец отрезвило и ответ повис на губах, но девушка произнесла раньше:
- Сестра?
И очередная вспышка под потолком осветила наши лица.
35 Глава, где дедушка Мороз рушит мир
Хриплое дыхание нарушило тишину. Его подхватил ветер и мягко покачивая рассеял средь деревьев. Точно пепел.
У Марка загорелась кожа и легкие, стоило ему поднять голову и громко вдохнуть лесной воздух. К щеке прилипли ветви и клочок влажной земли.
Марк распластался там, куда его бросил северный ветер. Как и в прошлый раз, когда Марк упустил Мишу из-за быстрого такси Бабы-Яги, северный ветер облепил липким, влажным снегом и выплюнул на опушке. Он опять лежал промокший, продрогший и тело его не слушалось.
- Р-р-р-аар...
Марк вскинул голову и наткнулся на знакомый взгляд белых, пустых глаз.
- Азиз, - протянул Марк, а волк тут же подошел ближе и склонился. За его шкуру у самой холки зацепились негнущиеся от холода пальцы, и волк выпрямился, подняв за собой Марка.
- Спасибо, опять выручил.
Марк сел на земле и отряхнулся от прилипших веток. Футболка также липла к телу, влажная и хрустящая от звенящего вокруг холода.
Марк осмотрелся.
Еще недавно летний хвойный лес цвел, в его ветвях селились птицы и раскосые зайцы бегали по земле. Сейчас же всё застыло от холода, только блеклое и ледяное нечто касалось сердца леса.
- Где Миша? - поежившись спросил Марк.
- Р-р...
Марк понимающе кивнул и отвернулся от Азиза, белого волка и верного слуги отца - Морока. Еще недавно Марк только учился трансформировать свои чары в темную плоть с зубастой пастью. По примеру отца, он смог создать стаю волков, сотканных из тьмы. Они появлялись по его свисту. Клубящиеся из тьмы, созданные в ночи, они нападали и разрывали то, на что Марк направлял свои эмоции. Он еще не умел приказывать через мысли и проникать в сознание своих тварей, для этого нужно больше опыта. А потому его волки нападали на того, к кому Марк испытывал злость и ненависть.
Сильные чувства.
- Р-р-ра?
- Встаю, - подтвердил Марк и шерстяная спина волка стала ему опорой.
Было странно, что лес замер и не издавал звуков. Даже ветки под ногами ломались бесшумно, точно всё зависло в страхе выдать себя. Нарушить чужие планы и навлечь беду.
Хвойные ветви низко спустились к земляному ковру и тревожно замерли, даже тень не откидывали в этот полуденный час. Всё казалось серым и туманным, будто Марк и вовсе не покинул Навь, и та вилась вслед за ним.
Потому громкий звон, пиликнувший в кармане Марка, разрезал пространство резко и мощно. Ветви взволновано закачались, отрываясь от земли.
Азиз, что шел рядом, уткнулся влажным носом в ладонь Марка. Тот похлопал по карманам и в удивлении достал телефон раскладушку. Красную, работающую. Стоило открыть, как на экране появился значок сообщения и Марк замер под елью.
Азиз недовольно махнул хвостом, но остался незамеченным. Заскоблил лапами, раскидывая ветки и шишки.
- Дай мне минуту, - опомнился Марк и прижал к груди телефон. Проследил за недовольно отдалившимся волком.
Пальцы свело от свежести и морозного воздуха, а потому телефон чуть не выпал. Марк сжал его крепче и открыл письмо. Оно было от матери и наконец дошло до получателя.
Вчитываясь в теплые строки, губы Марка невольно расплылись в улыбке. Радость и предвкушение от скорого воссоединения с семьей оказались минутной слабостью, но её хватило, что Марк прижался к рыхлому стволу ели, и написал ответное письмо: