Он накрыл горящие губы пальцами. Застыл.
Вспомнил покрасневшие щеки, блестящие от пламени свеч глаза и широкую улыбку. Аромат белых, шелковых волос и его руки, кружащие Мишу в танце.
Когда он узнал её имя, то пошутил, что Маша не нашла медведя и сама назвала себя Мишей. Теперь Марк был готов стать её медведем и разорвать любого, кто покушался хоть на ноготок девушки.
Он хотел разрушить этот мир и в разломе достать Алину. Но в этом мире была Миша и она единственное живое существо, кто своим присутствием останавливал его конец.
- Пошли прочь, кровососы, - огрызнулся Марк и подорвался обратно, отмахиваясь от духов на своем пути.
Духи клубились рядом, но не подступали. Когда Марк нашел во тьме вход в пещеру, то духи жалобно заскрипели, точно несмазанная калитка, и облепили каменный вход. Пройти вслед за полубогом они боялись, их отпугивала мощь зимы, трещавшей в каждом углу пещеры.
Марк же её не ощущал и под глухой стук шагов он петлял по коридорам. Те то сужались, то расширялись, пока не вывели к высокой зале. На влажных каменных стенах плясали рыжие, точно ржавчина, огни от факелов. У дальней стены, где камни прорывались из земли бушующей волной и застыли во времени, покрылись льдом, там, на троне сидел Морок.
Голос его разрезал сгустившуюся тишину и Азиз проснулся от голоса хозяина:
- Ну что, сын мой, пошла ли за тобой дочка Коляды?
Марк пропустил через себя насмешку в словах отца. Его терзало другое.
- Что ты хочешь сделать с сестрами? - спросил он, хотя больше всего его интересовала Миша.
- Испытать их, - просто ответил Морок и лениво разгладил ткань своего полушубка. - Я должен знать, как далеко они могут перенести во времени и насколько там остаться. Думаю, это требует тренировок, а может и чьих-то жертв.
- О чем ты?
Морок засмеялся, ласково улыбнувшись, как волк, нацепивший личину овечки.
- Не переживай, я лишь ищу как стимулировать дочерей Коляды.
- Перестань, отец. Если это всё ради меня и спасения Алины, то не нужно заставлять Мишу. Я смогу убедить ее помочь просто так, потому что она...
- …любит тебя? - додумал Морок, но Марк отмахнулся:
- Потому что она добрая и искренняя. Она не бросит в беде и, да, потому что я нравлюсь ей.
Голос, казавшиеся твёрдыми, предательски дрогнул.
Смех Морока ударил, как ледяной кнут. Воздух задрожал, в нём застыли искры - тонкие снежинки, будто осколки звёзд. Они дрожали, напуганные раскатистым смехом.
- Что это?
Марк не увидел, как Морок еле заметно подул и снежинки закрутились. В вихре они облепили воздух и превратились в две фигуры, сомкнутые в объятиях. Блестящие, но холодные, те стояли по центру комнаты, замерли в танце.
Марк отшатнулся, удивленно осматривая фигуры, вырванные из дома Коляды. Точно похищенные из ночи, когда танец сплел две души и обнажил их чувства, завершил все поцелуем.
Снежная Миша стояла посреди пещеры в объятиях ледяного Марка.
– Думаешь, она тебя любит? – скрипел голос Морока, переходя на смех. Буря набирала силу. Фигуры пришли в движение, закружились. Танец стал ломаным, безумным.
– Знаешь, что стало с её первой любовью?
Ветер поднялся с земли и засвистел так, что уши закладывало.
– Она проткнула ему сердце веткой. Он рассыпался в пепел.
– Но он был лешим! – закричал Марк, пригибаясь под напором ветра.
– А ты убил моего дедушку! – взревел голос Миши.
Удар. Марка отшвырнуло в стену, дыхание сбилось. Он едва успел закрыться.
Вихрь схлопнулся, разорвался на сотни хлопьев, разлетевшихся по пещере. Воздух гудел. Боль и страх проникали под кожу.
Из снежной пелены шагнул Морок, но с каждым шагом с него спадала маска. Глаза налились холодным светом. Черные волосы покрылись инеем и превратились в белые. Лицо покрылось сетью морщин. Серебро бороды пробилось сквозь кожу. Синий полушубок стал рябить, пока не вспыхнул кроваво-красным мехом.
Азиз ступал рядом, склонив морду и скалясь.
- Отец?
- Отец-отец, - передразнил бог голосом Марка и встал напротив. - Что же ты такой дурачок, Маркуша?
Марк поднялся на ноги, хватаясь за стену руками от слабости и осматривая изменившегося отца. Осознание, что его обманули, больно хлестнуло по лицу. А обвиняющий крик Миши все еще бил по ушам.