Касим зашевелился, впервые от начала дороги, и я посмотрела на его побелевшую мордочку. Ворон и побелел.
- Тебя сильно укачало?
Он лишь кивнул, отвернувшись.
- Ну так, - Баба Яга со звуком втянула носом воздух и радостно обратилась ко мне, - чем платить будешь, дочка Коляды?
- Платить? Коляды? Я вообще ничего не понимаю.
Прозвучал щелчок. Это Касим расстегнул свой ремень и сделал глубокий вдох. Одной лапой он достал откуда-то, словно из воздуха, горсть травы и протянул Бабе-Яге:
- Вот, одолень-трава, заплатим этим. Для твоего бизнеса, наготовишь обезболивающих.
- Э не-е, так не пойдет пернатый, - качнула головой Баба Яга и почесала свой крючковатый нос, - это я пятьдесят лет назад горстку одолень-травы принимала, а сейчас нужно минимум пять.
- Пять?! – вскричал ворон, ошалело посмотрев на меня. Я также удивленно перевела взгляд на Бабу-Ягу. Что за одолень-трава? И почему пять горсток?
Та невинно кивнула.
- Да, пять. Ты посмотри какое время сейчас, все дорожает. Инфляция, у-у!
Пришлось понимающе кивнуть, когда старуха встретилась со мной взглядом, хотя сама я ничего не поняла. Машина так и летела на своей супер-скорости, изредка кренясь в бок.
- Так что, чем заплатите, мы уже скоро прибудем на место назначения, - в салоне стало тихо, а Баба-Яга продолжила с ноткой подозрения, - вам ведь есть, чем платить?
С таким же вопросом я посмотрела на ворона, а он, словно человек, почесал лапой пернатый затылок. Осознав ответ на вопрос, «Ласточка» резко остановилась, просвистев. Мы с Касимом полетели вперед, поцеловавшись кто носом, а кто клювом, с кожаными креслами.
О, боги, хоть бы это была искусственная кожа!
С щелчком двери раскрылись и солнышко поспешило заглянуть своими лучами в салон.
- Нужно было высадить вас раньше, - процедила баба Яга и устало развернулась к лобовому стеклу, - все, идите, дальше без меня.
Я выглянула из машины, громко удивившись:
- Так мы посреди леса.
Высокие деревья купались в теплых объятиях солнечных ванн, а ветер мягко обдувал их кроны. Запахло свежестью. Совсем рядом журчал ручей, утекая вдоль леса к поляне.
- Конечно! А ты как хотела, дочка Коляды? Что я вас в пятизвёздочном отеле высажу?
Касим растерянно прыгал на кресле, посматривая на природу. Это явно не входило в его планы.
- Ты знаешь, куда дальше? – спросила я у ворона, но ответа не дождалась. Из машины он тоже выходить не спешил.
Видимо устав от нашего измученного вида, Баба Яга стала дружелюбнее. Она порылась в бардачке и с громким вздохом протянула мне находку. Прямо перед моим носом появился красный клубок с распущенной ниткой.
- Возьмите его, он покажет путь-дорогу.
Я замерла, с сомнением вспоминая, что еда у Бабы Яги поминальная, а подарки… погребальные? Приму клубок, а меня с ним в могилу сразу уложат, или того хуже, сожрут.
- Да не съем я тебя, - с ухмылкой сказала старуха и посмотрела на мои исказившееся от испуга глаза, - и мысли я не читаю, просто по твоему лицу все понятно. Бери, но с условием возврата. Давай, я на свидание спешу, между прочим, - сказала она громче, чтобы услышал Касим, и повела костлявым плечом.
Вместе с клубком в моих руках оказалась еще и глянцевая визитка с номером и огромным красным крестом.
Я благодарно склонила голову и поспешила за выпорхнувшим вороном. Дверцы белой машины захлопнулись сами, от неё повалил выхлопной дым и сотрясаясь она поехала дальше по проселочной дороге. Странно, как мы по пути не развалились?
- Вот карга старая, - протянул Касим, запрыгнув на ветку и расправив крылышки, - инфляция у неё! Ну хоть клубок дала.
Оказавшись в тени дерева, я с интересом посмотрела на дар.
- А что он делает?
- К цели ведет. Стоит шепнуть ему адрес или подумать о человеке, как тут же дорогу покажет. Я бы и сам показал, но Хозяина, то есть отца твоего, почти шестнадцать лет не видел.
- Коляду? – переспросила, вспомнив слова Бабы-Яги.
При упоминании имени, клубок выпал из рук и покатился с дороги в кусты, теряясь среди зеленой травы. Касим встретился с моим вопрошающим взглядом и качнул клювом в сторону дара Бабы Яги. Для удобства он взлетел на моё плечо, ведь крылышко все еще болело, а последнюю одолень-траву он оставил в такси.