Он боролся с двумя тварями. Одну прижал к сиденьям, другая металась, выпрыгивая с разных сторон и клацая зубами у самого его лица. Всё внутри меня заколотилось, стуча в висках и груди.
Я вскочила и огляделась. Пассажиры, осознав кошмар, бросались к выходу. На полу валялись сумки, чемоданы, рюкзаки.
Вещи!
Рядом со мной лежала розовая спортивная сумка. Я схватила её и, визжа что-то нечленораздельное, бросилась на волколака. Била изо всех сил. Один из ударов пришёлся металлической пряжкой по глазу. Тварь заскулила и отступила.
Позади меня Витя пинком отправил Тамару Петровну в окно. Оно со звоном разлетелось, а старуха, будто пакет мусора, вывалилась наружу. Перед исчезновением она бросила на меня взгляд – злобный, горящий ненавистью.
- Осторожнее! - раздался чей-то крик.
Я обернулась.
Прямо на меня летел волколак. Морда была перекошена, глаза полны ярости. Его челюсти уже тянулись к моему лицу, но в последний миг Марк оказался рядом.
Он рывком оттолкнул меня в кресла, развернулся и с точностью воина вонзил кинжал в грудь твари. Волколак взвизгнул и затих, рухнув на плечо Марка, словно хотел обнять его в последний раз. С его рта потекла струйка крови, стекая к ногам. Тень заклубилась вокруг тела Марка - густая, живая. Облепила его.
Со звоном он выдернул кинжал и спрятал у пояса.
Мы переглянулись. Я хотела сказать спасибо, но дыхания не хватило. А потом...
- Осторожно! - раздался голос, но уже с другой стороны.
Мы посмотрели туда и увидели Витю, который терял человеческий облик. Он расставил руки в стороны и начал кружиться вокруг своей оси, как волчок, а пыль притягивалась со всех концов автобуса и клубилась у его ног. Последние пассажиры как раз пробегали мимо него и с очередным поворотом Витхрь угодил ладонью по лицу мужчины, дав пощечину.
- Извините… простите… - раскидывал он извинения направо и налево, пока люди бежали на выход, а мужчина ошалело накрыл горящую щеку и также побежал на выход.
И закрутившись сильнее, Витя превратился в Вихрь. Он стал настоящим ураганом. Срывал сиденья, закрутив в себя третьего волколака, поднимал пыль и ветер. Автобус дрожал. Его стены скрипели, словно в мольбе.
- За мной! - крикнул Марк, хватая меня за запястье.
Вихрь и Касим должны были последовать за нами.
Мы вдвоем вылетели наружу в раскаленный день, где люди толпились, вопили, кто-то падал на колени. А в следующую секунду автобус... взорвался.
Пламя поднялось к небу. Горячая волна ударила в грудь и я пошатнулась, прикрыв лицо руками.
Позади кто-то закричал.
- Нет… - вырвалось у меня. Я стояла, сжав голову руками, и не знала - от страха, боли или потому, что мир вокруг рушился. С черным дымом огонь принялся пожирать стены автобуса, словно оголодавший хищник. Толпа окружила его, все вдруг достали телефоны, водитель бегал позади, что-то крича. Суматоха.
В моих глазах всё помутилась.
Касим. Витя. Неужели все они погибли?
Рядом кто-то застонал.
Я резко обернулась. У самого автобуса, среди разбитых стекол и обугленных тряпок, стояла, пошатываясь, обгоревшая Тамара Петровна. Одинокая, искореженная фигура с обломком руки. Она цеплялась за воздух, отряхивалась обрубком, будто ничего не произошло. Как будто была всё той же грозной учительницей биологии.
Что-то внутри меня сорвалось. Ком в горле распух, захлестнул, вытолкнул меня вперёд.
Я сначала шагнула, потом побежала - а в следующее мгновение уже налетела на неё. Прыжок сверху, и я сдавила её шею.
- Это вы! Это все вы! - кричал кто-то сверху моим голосом. - Ненавижу!
Мои пальцы вцепились в её тонкую, морщинистую, зеленоватую шею, как стальной капкан. Я ничего не видела, только мутные болотные глаза, в которых не было ни капли раскаяния. Она забила по моим плечам, царапаясь, выдирая волосы маникюром, похожим на ножи.
И вдруг рывок. Кто-то дёрнул меня назад. Я вырывалась, как разъярённая кошка, готовая рвать и кидаться снова, но...
- Все снимают, полоумная девчонка! Очнись!
Голос стал пощёчиной. Я моргнула. Сквозь багровую пелену ярости проступил образ Касима. Он прыгал по земле, хлопая крыльями, как вратарь на линии ворот.