И тут девушку на экране оттащили от бабушки, видео поставили на паузу и словно на зло увеличили лица. Закадровый голос вдруг произнес:
- По недавним сводкам, девушка, попавшая на видео, является пропавшей ученицей из северного города Онеги, о которой недавно снимали репортаж на местном телевидении – Марией Вороновой. Уважаемые зрители, если вы увидите эту девушку, просим вас сообщить по номеру на экране.
Я вскочила с кровати, прикрыв рот.
Меня объявили в розыск по телевидению?!
- А я говорил вам, полоумные полубоги, нужно было спокойно вызвать Бабу-Ягу! - закаркал Касим, нервно вспорхнув на телевизор. - Что теперь с вами делать? Вас по всей стране ищут, Миша. Вот же, кислая рябина.
На экране телевизора вдруг появился капитан пожарной части, который еще недавно спас меня. А после него репортаж с Тамарой Петровной, которая отвечала на вопросы корреспондента:
- Мария Воронова моя ученица, да. Как её классный руководитель я не в первый раз била тревогу. Сколько докладных я писала, относила директору.
- А что, девочка из неблагополучной семьи?
- У неё из семьи только дедушка, родители погибли в автокатастрофе еще при рождении Марии. Безусловно, это травмировало девочку, но не объясняет её хамское поведение. Постоянные драки, высмеивание других учеников и порча школьного имущества. Не удивлена, если это она же и подожгла свой дом. Настолько она была нервной...
Телевизор потух.
Я перевела ошалелый взгляд на Витю, что держал пульт. Он как бы в оправдание сказал:
- Ты начала дрожать. Я решил, что ты не хочешь это смотреть.
- Правильно, - вставил Марк, подходя ближе и осторожно заглядывая мне в глаза, - ты понимаешь, что сейчас произошло?
- Никто не осознает масштабы произошедшего, - прокомментировал Касим, переминаясь с лапки на лапку по телевизору, - теперь за нами объявят охоту не только нечисть, но и обычные люди.
Их голоса слились для меня в звон, граничащий с тишиной. Я вдруг оказалась в шаре. Тело застыло во времени, оледенело. В висках только пульсировали слова Тамары Петровны:
«Она же подожгла свой дом».
Но ведь это была не я. Она оболгала меня на всю страну.
С громким звоном шар лопнул. Все звуки вдруг свалились на меня, подхлестнув в спину. Я сорвалась с места и вбежала в душевую комнату, открыв её с ноги. Тамара Петровна сидела в самом углу, опустив голову на грудь, но услышав мои шаги, посмотрела вперед. Её длинные, трухлявые губы растянулись в широкую ухмылку:
- Что, Воронова, вляпалась?
И я кинулась на неё, схватив за шкирку и тряхнув:
- Как вы могли так со мной поступить? Вы оболгали меня, вы разрушили мой дом, выкрали дедушку!
Кто-то попытался схватить меня за плечо, но я одернулась, крича:
- Не трогайте меня! Это не я всё устроила, а она. Почему тогда вы все лезете ко мне?! - с этими словами я опять тряхнула Тамару Петровну, собираясь с силами и выплевывая слова, - Либо вы сейчас рассказываете, что сделали с дедушкой, либо я... я окачу вас святой водой и засуну чеснок в ваш длинный, везде сующийся нос!
Я была на взводе, говорила дрожащим голосом, но Тамара Петровна неожиданно прыснула смехом. Это подействовало словно пощечина, и я безвольно завалилась назад. Тяжело дыша, оглянулась на вставших в дверях Витю, Марка и Касима.
Неужели это все могло быть правдой?
19 Глава, где я тяну нить времени
Мое сердце отбивало барабанную дробь в висках. Я вцепилась пальцами в края кровати и пыталась удержать себя в пространстве. Время неслось с ужасной силой, и я боялась, что оно снесет меня с ног.
Стены гостиничной комнаты давили с четырех сторон, словно заскучавшие старушки склонились за сплетней. Но кроме тихого шепота они ничего от меня не слышали. А я продолжала бормотать что-то несвязное, при этом держась за сердце и поглядывая на злополучную дверь ванной комнаты.
- Надо же… я угрожаю, а она! Она смеется. Надо же… - в который раз произнесла я, озадаченно качнув головой.
Карканье Касима звучало со мной в унисон откуда-то сбоку, но самого Хранителя я не видела. Только ощущала легкое касание перышек по спине.
С очередным «надо же» передо мной мелькнула зеленая фляга, затем терпкий запах ударил в нос. Я скривилась, точно от нашатыря, и отпрянула, но запах только усилился. Чья-то сильная рука поддержала меня за затылок и заставила выпить горький напиток, приставив горлышко к губам. Варево стекало по горлу, обжигая и бодря. Мозг напрягся, натянулся как струна. Телу стало тепло-тепло. Напряжение и шок сменялись спокойствием и удивительной уверенностью в себе.