- Все, ей хватит.
С этими словами меня отпустили, флягу убрали от губ. Витя встал напротив, обеспокоенно заглядывая в глаза и прижимая этот элексир к широкой груди.
- Что чувствуешь? – спросил он, перехватив мой удивленный взгляд.
- Жизнь. Она больше не убегает.
- Это хорошо, - каркнул Касим и выглянул из-за моего плеча, - все еще хочешь засунуть в нос Кикиморе чеснок?
- Какая гадость, - прошептал Вихрь, накрыв свой нос ладонью.
- Согласен с духом, но дело не в этом. Она же не упырь, Миша. Это как пугать пчел медом, реакция совершенно не та. Тем более святая вода, совсем не по адресу.
Я отмахнулась, спрятав раскрасневшееся лицо. В поле зрения попал диван, на котором как-то странно сидел Марк. Он сгорбился, склонив голову и придерживал одной рукой плечо. Темные волосы свисали на лоб, но даже так, я видела испарины на бледной коже.
- Марк, с тобой все хорошо?
Раздалось мычание, а потом Марк ответил, заставив себя выпрямиться:
- Все отлично, обсуждайте чеснок. Может болеть не будем.
- Я же вижу, что-то не так.
С этими словами я встала с кровати. Даже не встала, а спрыгнула, чуть не налетев на Вихря. Сколько же неконтролируемой силы сейчас струилось по моим венам, бурлила как могучая река?
Стоило подойти пружинистой походкой к Марку, как он попытался отвернуться.
- Сказал же, все хорошо.
- А ну, не возмущайся, - перехватив его за плечо, я подсела ближе, - убери ладонь, нужно посмотреть.
И мы встретились взглядом. В его глазах, словно в глубинах Байкала, скрывалось что-то темное. Но я не боялась. Так действовало на меня зелье Касима, которое мы сварили на поляне.
Заметив что-то в моем взгляде, Марк отступил. Он убрал ладонь и позволил закатать рукав черной кофты. Ткань была мягкой, тонкой, и влажной. Прилипала к коже. Пахла гарью.
Стоило оголить плечо, как мой громкий вздох пронесся по комнате. Я отпрянула, зажмурившись. Затем с опаской посмотрела на окровавленное плечо и вновь отвернулась.
- Помощница, - странно прыснул Марк и по шороху я поняла, что он опускает рукав.
- Нет-нет, я сейчас… просто не ожидала.
Собравшись, я вновь посмотрела на плечо. Оно было испачкано кровью, а где-то и почернело, словно обуглившись. Присмотревшись, я поняла, что вижу глубокие следы от зубов, из которых все еще вытекает кровь.
- Я попрошу лекарства, - сообразил Вихрь и двери за ним тут же захлопнулись. Ему тяжело было видеть страдания живых людей.
Касим взлетел на спинку дивана, заглядывая в рану:
- Волколак укусил? - Марк кивнул и Касим задумчиво протянул. - Это плохо. Скорее всего яд уже в твоей крови, но еще не дошел до сердца.
- Яд?
Я с ужасом в глазах посмотрела в черные бусинки глаз, а затем на Марка. Он сидел сгорбленный, бледный. Больше не мог храбриться и его грудь тяжело вздымалась, дыхание было хриплым, обрывчатым.
- Благодари своего отца, сын Морока, если бы не его кровь, ты бы давно сгорел изнутри. Думаю, только потому ты и продержался так долго, ведь волколаки отдали свою душу тьме, а кто как не твой отец, породил эту тьму.
- Как я рад.
Марк огрызнулся, но его губы тут же поджались в тонкую линию. Он откинулся на спинку дивана. Челка прилипла к влажному лбу, и Марк перевел отстранённый взгляд на плечо, а затем на меня. В его глазах читалось что-то важное, то, что он не мог сказать, но очень хотел попросить.
Он просил моей помощи?
- Что я могу сделать? – обратилась я к Касиму и подсела вплотную к Марку, мягко обхватив кровавое плечо пальцами. Меня замутило, но я сосредоточенно посмотрела на Хранителя. - Ну же, я готова!
Тот удивился, но через мгновение отдал указание.