- Но я хотела, - прошептала я, удивившись своему ласковому голосу и вновь прокашлялась, произнося уже серьезнее, - все-таки мы движемся вместе. Не мы с тобой вместе. А все вместе. У нас один путь. Но опять же, не у нас с тобой, мы то можем и по разным дорогам пойти, но хотелось бы одной…
Я не договорила, ведь громко открылись двери. На пороге появился Вихрь, держа в руках коробку с красным крестом.
Как вовремя, мой спаситель.
Когда пришло время обеда, Касим показал мне несколько знаков, и попросил один из них нарисовать на двери. Это были линии, похожие на обуглившееся дерево с тремя голыми ветвям, а также черточки, расположенные по кругу, словно лучи солнца.
- Это руны защиты и охраны, - пояснил Касим, следя за моими движениями, - тебе достаточно вложить в них толику силы, чтобы они отпечаталась на поверхности, даже карандаш не нужен. Чем больше сил вкладываешь, тем сильнее руна. Для человеческого взгляда она не видна, её скрывает морок.
С каждым словом Касима руны обретали видимость. Они блекло светили, отливая серебром, но, чтобы их увидеть, нужно было смотреть под определенным углом.
- Не переживай, ты влила много сил в рану Марка, потому твои руны сейчас блеклые, - словно прочитав мои мысли, каркнул Касим, а затем добавил, - со временем твои силы восстановятся, нужно лишь поспать, чтобы луна напитала тебя. Поэтому до утра силы не используй, сейчас ты слаба, и граница между Явью и Навью для тебя истончилась. Того и глядишь, увидишь Навь раньше, чем мы туда доберемся, а там и до блуждающих огней недалеко.
Я закончила рисовать последнюю руну и закрыла за собой двери, заперев тем самым Кикимору в комнате. Нужно было спуститься на первый этаж, где Марк и Вихрь уже заняли нам место для обеда.
- Что это за блуждающие огни? – спросила, спускаясь по лестнице, мимо покрытых пылью картин на срезе дерева. Перед нами также спускались постояльцы гостиницы.
- Это души погибших, которые отказались уходить на ту сторону. Часто они появляются ночью и дразнят путников, показывают им неверный путь и губят. Иногда они и помочь могут, вывести на верный путь, но это если путник увидит родственный огонек. Тогда он может и судьбу свою услышать.
Я тут же представила огни, мерцающие в ночи, словно маяк для корабля. Такой же мы видели в лесу после Полуденницы, не удивительно, что Касим отказывался на него идти. Но вместо вредного и блуждающего огонька, способного запутать в лесу, нашёлся не менее вредный Марк.
20 Глава, где окружают блуждающие огни
Мы спустились на первый этаж, прямиком к стойке регистратора. Мужчина даже не посмотрел на нас, увлеченно просматривая рябивший телевизор. Следуя за другими гостями небольшого гостиничного дома, мы завернули за угол стойки и перед нами открылась стеклянная дверь, что выводила на задний двор отеля. Это было небольшое пространство, где стояли деревянные беседки с купольными крышами. Там же находились простые деревянные столы и длинные лавочки. Но вот, что удивляло. Вид выходил на уже знакомый мне лес и словно застывшее во времени небольшое озерцо. На его глади отблескивали солнечные лучи, ветер пускал мелкую рябь, колыхался высокий камыш. Вдалеке пели и щебетали птицы.
Соскучившись, ветерок направился в нашу сторону, скользнул под моей футболкой и игриво подтолкнул к беседке. Все чаще я стала замечать, как ветер и природа оживали для меня, разговаривали и делились переживаниями. Так и сейчас, донося ропот деревьев, ветерок направил меня к беседке, где сидели за столом Витя и Марк.
Кроме нас, за другими беседками сидело еще несколько мужчин, со смуглой загоревшей кожей, в легких майках, видимо водители КАМАЗов, и одна семейная пара. Ребенок с интересом уставился на нас, показывая пальцем на Касима, его мать как раз вовремя вложила кусок сосиски в раскрывшийся от удивления рот. На столах у всех стояли тарелки с картофелем в мундире и пару сосисок.
Они источали изумительный аромат. Горячие и румяные. Мой желудок издал жалобный писк, и я проглотила подступившую слюну.
Мы с Касимом присели за стол.
Какое-то время все сидели тихо и с аппетитом обедали, даже Касим не отказался от сосиски и клевал её. Не червяки, конечно, но что поделать… Изредка он посматривал на паука в верхнем углу беседки, что умиротворенно покачивался на своей паутинке. Заметив взгляд Касима, паук подозрительно быстро ретировался. Но вот люди разошлись, мы остались одни на заднем дворе, и я решилась начать разговор: