Но она уже не слышала.
Её лик покрылся рябью и растворился в темноте. Свет померк. На то место, где она стояла, слетелись огоньки. Пожирали, пылали, вылизывали землю, как оголодавшие дети пустую миску.
Марк остался один.
И лишь хриплое, заинтересованное хмыканье Лесовика за спиной напомнило, что лес жив.
И лес смотрит.
И лес ждёт.
***
Впервые за долгое время солнечные лучи застали меня в постели, а не на земле. Я потянулась под одеялом и издала странные звуки, точно кот.
Стоило раскрыть глаза, как простенькая комната гостиницы с деревяным потолком, напомнила, что я не дома и дедушка больше не позовет к столу к ароматным блинчикам и горячему зеленому чаю, от которого в воздух исходил белесый дымок.
Дедушка.
Усилием воли я заставила себя сесть на кровати и обняла свои плечи. Странная дрожь покрывала тело, точно ночью я пробежала марафон.
- Не выспалась? - каркнул Касим, вместо «доброго утра».
Он выглядел бодро, точил когти на спинке кровати и смотрел новости по телевизору забавно вытянув шею. Рядом сидел Вихрь, незаметно стараясь подсесть ближе к Касиму и улыбаясь все шире от того, что ему это разрешали.
Я хотела сказать, что уже какую ночь мне снятся странные сны, но решила не тревожить Касима. В любом случае, каждую ночь в моем сне кто-то подавал мне руку или просто ходил рядом, точно хотел защитить. Как бы я не напрягала мозг, вспомнить сны у меня не получалось.
- Доброе утро! – собралась я, - Витя, ты уже нашел можжевельник?
- Ага, - радостно ответил дух, - веточки лежат на кровати Марка.
- А где Марк? – удивилась я и машинально подтянула одеяло ближе к шее.
Касим озадаченно осмотрел меня с ног до головы и ответил:
- Марк пошел проветриться, какой-то он недовольный.
- Понятно.
- А ты почему, такая уставшая? Должна была набраться сил за ночь, но запах твой еле слышно, а значит ты все еще слаба.
- Сама не знаю, - я вновь попыталась вспомнить сон, но кроме тьмы и человека, не отступающего от меня ни на шаг, не получилось ничего, - не знаю Касим, наверное, хочу уже закончить этот вопрос с Кикиморой.
Двери распахнулись и в проеме появился Марк, взъерошенный и какой-то дерганный:
- Пытки с самого утра, как я люблю, - заявил он, точно услышав мои слова. – Ну как, пойдем к Кикиморе, пока она сама там не иссохла?
Я посмотрела на Марка, что не мог устоять на месте и постоянно отводил взгляд. Но он был прав, сейчас, главное было разобраться с Кикиморой. Тем более она ждала от меня ответ, а я уже знала, что будет, если вовремя не ответить на просьбу учителя.
Вот так, вместо утренней чистки зубов я отправилась вести переговоры с духом Нави. Солнечные лучи не проникали в ванную, но с открывшейся дверью они робко заглянули внутрь и, как верные псы, лизнули ноги Тамары Петровны. Кикимора тут же сжалась в угол, втянула ноги под себя. Свет для неё был солью на ране. Её впалые, неестественно огромные глаза слипались, но наконец с усилием раскрылись и уставились прямо в меня.
- Подумала над моим предложением, Воронова? - прохрипела она.
Позади послышались шаги, это был Марк. Я обернулась. Касим тяжело приземлился на край раковины, встряхнул перья, а Вихрь замер у двери, прикрывая лицо ветвями можжевельника, и выглядывая из-за них одним глазом.
- Ну и компашка, - ядовито усмехнулась Кикимора. Я медленно повернулась к ней лицом, опустилась на корточки, чтобы видеть её болотные, вязкие, как омут глаза. - Что, Воронова, готова спасать старика?
- Ты хочешь амулет силы. Но с чего ты взяла, что он у меня есть?
Касим встрепенулся, захлопав крыльями. Я поймала его взгляд, умоляя довериться, и он нехотя сложил крылья.
- Что значит «с чего»? - зарычала Кикимора, метнув на всех подозрительный взгляд. - Не морочь мне голову. Твой воробей уже давно всё тебе рассказал.
Она кивнула на Касима, но тот выдержал удар молча.
- Говори со мной. Почему ты уверена, что амулет у меня?
Кикимора окинула всех тяжелым взглядом, затем вновь впилась глазами в меня. В этот раз, более настороженно, но всё же сказала:
- Я чую твою силу, девка. И вижу: что-то в тебе не так. Потенциал как у древних волхвов, а силы кот наплакал. Несостыковка. Запах у тебя теперь свой, не перебитый Вороном и знахарскими травами. И вот чую я, что ты, как зелье недоваренное. Душистое, но не готовое.