Реши не спорить, ведь Вихрь уже давно доказал свою силу, я на негнущихся ногах выбежала на улицу, где огромные КАМАЗы, точно частокол, стояли вдоль дороги и огораживали территорию. Мое дыхание растворялось белой дымкой, а землю покрыла тонкая корка изморози. Она хрустела под ногами, предупреждая о чем-то, чему я не могла внемлить.
Я побежала к дороге, то и дело бегло оглядываясь. Изморозь поблескивала на солнце, но ближе к дороге резко обрывалась, словно очерченной линией. Я вышла за эту линию и на меня обрушились звуки. Машины. Лес. Птицы. Стало по-летнему жарко, на лбу выступил пот.
Вернувшись за черту, звуки вновь потухли. Капли пота превратились в ледышки. Время застыло, точно над гостиницей повис купол, куда не просачивалась жизнь.
Так значит за пределами гостиницы было более-менее безопасно, и кто-то наложил чары только на то место, где остановились мы. Возможно, кто-то пришел за мной.
Сильнее сжав вазу, я побежала за гостиницу, туда, где мы собирались на обед. Обогнула здание, по стенам которого все вился лед, уже схлопнувшись на крыше и замерла от увиденного. Задний двор был покрыт туманом, состоящим из мелких кристалликов льда. Они зависли в воздухе, точно поставленный на паузу дождь. Возможно, задний двор стал эпицентром заклятия, а потому был сильнее скован холодом, вместе с заключенными в нем людьми.
Вдоль поляны и столиков стояли постояльцы, вокруг них клубился белый дым, а лица покрывали морозные узоры. Люди замерли, точно погрузившись в ледяной кокон и уснув. Все, кто спустились на обед стали жертвами льда и остались в его объятиях.
23 Глава, где тепло сердец топит лед
Тихий шелест, который я спутала с ветром, оказался шепотом застывших. Ближайший ко мне мужчина, что замер у входа в столовую, что то-то лепетал, еле шевеля губами.
Я с опаской подошла, не прекращая озираться, и вслушалась:
- Ушла от меня. Ушла. Предала. Больно. Почему? Она ушла и…
И дальше по кругу, но с каждым словом он бледнел. Сила и жизнь покидали тело и оно становилось прозрачным и гладким, как ледяная скульптура. Я ощущала на каком-то энергетическом уровне, что мужчине оставалось недолго.
Таких замерших во времени было множество, почти все, кто присутствовал на вчерашнем обеде, они же собрались сегодня и стали жертвой заклятия. Даже мои ноги сковывал холод, поднимаясь все выше по телу, но я не могла остановиться.
Где же Марк и Касим, неужели они тоже замерзли?
Я пробежалась по беседкам, стараясь не прислушиваться к мрачным секретам людей, что они шептали в унисон, точно мухи. Сжимала обледеневшими пальцами вазу, готовая к обороне, но своих не находила. Над нами, в небе, уже появился ледяной купол, стягиваясь к центру и грозя захлопнуть нас в ловушке, где все леденело, словно погребая под лавиной.
И вот, когда я почти отчаялась, внимание наконец привлек солнечный зайчик, пляшущий на деревянной стене беседки. Позади, на гладкой поверхности озера, что-то зазывало. Я подбежала к берегу и, пробираясь сквозь застывшие, хрустальные стволы камышей, уже готовилась намочить ноги. От холодного воздуха, который приходилось глотать при беге, ужасно жгло легкие. К влажной спине прилипла футболка и там же застыла колом, как все вещи, что сушились холодными ночами на веревках.
Гладь озера превратилась в твердь, заледенела и отбрасывала холодных зайчиков в лес и заледенелые окна гостиницы. В самом центре, над мёрзлой пустотой, замер Касим. В воздухе, широко раскрыв крылья и пикируя на кого-то, кто сидел на коленях. Сгорбился. Спрятался.
- Касим! – позвала я, но вырвалось лишь облачко пара.
Ноги едва двигались, были скованны, как будто сами стали частью льда. Я бросилась вперёд, откинув вазу куда-то в бок. Где-то за спиной раздался далекий треск, а затем зловещий хруст, но я не остановилась.
И чем ближе оказывалась к Хранителю, тем больше понимала, что Касим завис над Марком. Выставил перед собой когти, взлетев на атаку. А Марк сидел на коленях, прикрыв голову руками. Пальцами зарылся в волосы.
Я поскользнулась. Грохнулась локтями об лед, дыхание сбилось. Но времени не было, холод все сильнее подступал к сердцу. Я поднялась, отпихнула руками гладкую поверхность и оказалась рядом с Марком, упав на колени. Накрыла его холодные руки, стараясь заглянуть в глаза, но слышала лишь шепот.