- У тебя есть деньги? – удивленно спросил Марк и также посмотрел на меню, плохо скрывая свой голод.
- Ага! Я украла в отеле, - радостно сказала я, а затем откашлялась и произнесла уже более с напускным осуждением в голосе, - точнее, украла в отеле. Но я им все верну. Когда-нибудь.
Марк видимо не собирался меня осуждать и мы, дождавшись очередь, заказали себе по две пары бургеров и два стаканчика колы, а также картошку и соусы. С огромными подносами мы вышли на улицу.
За одним из столов, на лавочке, сидел Вихрь и мечтательно смотрел на небо, где заходило солнце. Мы присели к нему.
- Я даже не сомневался в тебе, - признался Вихрь и посмотрел на Марка, что уже впился в картошку, - когда ты побежала и за тобой рванул Марк, я знал, что ты нас не покидаешь. Поэтому присел здесь и решил, что пока жду, наслажусь солнышком.
Я распечатывала упаковку от бургера и не могла говорить, желая только быстрее вкусить горячую котлету и булочку с кунжутом. Мой желудок одобрительно заурчал, и даже ноги, что ныли от долгой ходьбы, перестали болеть.
- Не торопись, Миша, жуй, - поругал Касим, а затем принялся с такой же жадность клевать часть от моей булочки, что я отложила на край стола. Мне хотелось что-то ответить, но внимание привлек широко улыбающийся Вихрь. Он подпер свою щеку ладонью и мечтательно смотрел вдаль.
- Что там такого? – спросила я Вихря и он также тепло, точно солнышко, ответил:
- Там закат. Такой красивый.
- Так он каждый вечер, этот закат.
- Нет, ты не понимаешь, - мягко возмутился он, - каждый закат, каждый лучик солнца особенный. Они больше никогда не вернутся, всегда будет что-то новое, особенное. Закаты, как люди, они неповторимы. Этот закат персиковый, бархатный, он окутывает своими кучерявыми облаками, просачивается сквозь них, точно ручкой машет. Нам нужно остановиться и ответить ему.
И Вихрь улыбчиво замахал солнцу, подталкивая и меня. Сжав между пальцев картошку, я также махнула рукой, а сама посмотрела по сторонам. Не признают ли во мне сумасшедшую?
- Как же хорошо, - протянул Вихрь и я вскинула брови, - не удивляйся. Я знаю, что у каждого человека есть проблемы, но вместе с этим, у вас есть жизнь. Из-за моей неправильной смерти, моя душа заточена в образ ветра, беспокойного, разрушающего. Это и благо, и наказание. Ведь я так тороплюсь жить, выполнить все свои цели, вновь ощутить тепло солнечных лучей, точно объятие матери. Но я упускаю то, что уже живу и мне нужно лишь остановиться, чтобы это осознать. Наблюдая за закатом, я живу вместе с ним. Вместе с рассветом. Вместе с падающей звездой. С поющим соловьем. Нужно лишь остановиться.
От слов Вихря я замерла с картошкой во рту и посмотрела на закат. Розовый, растянутый на все небо, точно художник оставил случайный мазок своей кистью, он действительно завораживал, замедлял время, что бессердечно текло до этого с безумной скоростью. И я остановилась.
Перестала безумно прожевывать и вдруг ощутила вкус еды. Солнышко тепло скользнуло по моим щекам, прощаясь и передавая власть ночи.
И я вдруг осознала, что так отчаянно хотела вернуть дедушку, восстановить свой старый, хрупкий мир. Но сейчас, двигаясь по этому пугающему и сложному для меня пути, я приобрела столько нового. И важного.
Взгляд замер на Марке, что также рассматривал закат, подставив бледное лицо под его рассеянные лучи. Затем Касим, что смешно подкидывал булочку и ловил её в воздухе, широко раскрыв клюв. Ножки его то и дело подгибались, точно пританцовывая. И наконец Вихрь, что просто наслаждался жизнью, а не стремился ею овладеть и настроить на нужный лад. Вихрь, который раскрыл мне глаза на то, что я приобрела за эти безумные дни. Такое важное и не менее хрупкое, чем моя прошлая жизнь. Не просто друзей, но странную, маленькую семью.
Ворон, дух и два полубога, бегущих от предначертанного.
Я не смогу просто отказаться от своих сил, но и сдаться на милость судьбы тоже не для меня.
Я буду бороться.
И построю свой новый дом.
Когда солнце спряталось за горизонтом и наступила ночь, пригород осветили высокие фонари. В них заклубились тени, то и дело отлипавшие от столба и провалившиеся сквозь землю.