- Фальшивки, - протянул Марк, повертев в руках синий камень с узором глаза внутри.
- Не груби, сынок, - протянула старуха, вдруг всплыв из-за лотка и вперив взгляд в камень, - этот оберег обладает особой силой. Но раскрывается она только в случае опасности, сейчас её сила спит, потому твоему чёрствому взгляду она не доступна, с-сынок, - прошипела старуха и забрала своими костлявыми пальцами камень.
- Прости, торговка, - извинился Марк и выставил ладонь, точно на неё нужно было вернуть камешек, - если ты не обманываешь, то я бы хотел приобрести твой оберег.
Старуха криво на него посмотрела, оценивая и прижимая камень к груди, а затем гаркнула:
- Тебе он не поможет.
- А я и не себе.
Я посмотрела, как старуха недоверчиво протянула Марку синий камешек, а взамен забрала деньги и прижала их к груди.
- Еще вспомнишь обо мне, когда камень спасет жизнь и приведет к желанному, - точно прости грубость Марка ответила она и скрылась, возникнув перед пожилой парой, что также изучала амулеты.
Марк молча взял меня за руку и вложил в неё камень. Я с удивлением посмотрела на свою ладонь и на то, как Марк накрыл мою руку, сжав в ней камень. Он тихо прошептал, но я услышала:
- Защити её, - затем его синие глаза встретились с моими, и он добавил громче, - это за то, что ты спасла меня на озере.
Через час Горыныч созвал нас обратно, предлагая бесплатно продегустировать напитки и яства, что продавались в палатках, не видных обычному взгляду.
- Тебе нельзя, - каркнул Касим, - они все забродили, того и гляди, напьешься и драться начнешь.
- Да что ж вы меня все опекаете? – в сердцах спросила я и с обидой посмотрела на то, как все пошли дегустировать медовуху и еще какие-то отвары.
Марк, точно в солидарность, встал рядом со мной и наблюдал за остальными со стороны, затем толкнул в плечо и указал куда-то в ближайшую подворотню.
- На той улочке я однажды встретил домового, продающего зачарованные вещи своего бывшего владельца, и там же, но месяцем позже, говорящих кошек, обсуждающих последние новости Нави.
- Домовые? Говорящие кошки? – не веря, я просто повторяла за ним слова.
- Мгм, - довольно протянул Марк. – От такой кошки я и услышал, что в одном из таких кварталов живёт сам Горыныч. Его жильё не найти на карте, но, если случайно пройти через неправильную арку, можно оказаться в подъезде, где пахнет серой, книги открываются сами, а чайник кипятит воду без огня. Говорят, иногда у Горыныча появляются новые соседи, странные, многоголовые, с глазами, что светятся в темноте.
- Ух, - протянула я и посмотрела на экскурсовода, - вот бы его в друзья, интересно было бы, жуть.
- То-то и дело, - пробурчал под клюв Касим, - жуть.
Прошло несколько часов экскурсии, мы прошли почти весь центр пешком и очень устали, хоть и остались довольны.
- Ну и теперь, в завершении нашей экскурсии вас ждет катание на катере и под белые ночи мы увидим, как разводят мосты. При вас разорвется тонкое полотно между Явью и Навью. Сразу просим, за борт не прыгать, не лезть в Навь без очереди со словами «Я только посмотреть», иначе мы вас больше не увидим. Но, чтобы вы не грустили, сообщаем, что у нас есть экскурсия и по Нави, поэтому будем ждать всех после смерти!
С этими словами все три головы Горыныча хищно улыбнулись, обнажая клыки, и пропустили нас на катер:
- Добро пожаловать на катер «Смерть Кощеева».
Народ остался на месте, переглядываясь в ожидании. Даже Касим замолчал, больше не бубня себе под клюв.
Вихрь бесшумно склонился ко мне и спросил:
- Мне кажется, или всем стало не по себе?
- Не кажется.
- Дорогие гости, не боимся, катер «Смерть Кощеева» самое безопасное место для водных прогулок, ведь названа в честь самого живучего Навьего сына.
27 Глава, где Змей Горыныч сошел с ума
Марк первым шагнул на доску, перепрыгнув на катер, за ним прошел Вихрь. Он дрожал, но побоялся оставить Марка одного.
И так мы по очереди заполнили катер, где было еще несколько групп людей. На белом, большом пространстве было два этажа. Нижний этаж размещал в себе столы и лавочки, на которых манили мясные нарезки и сыр с кусочками клубники, нанизанными на шпажках. На верхнем этаже была палуба, с которой открывался вид на булыжную мостовую и огромный, нависший над рекой, мост. Сплетение человеческих сил и логики в каменный узор, что словно паутинка нависал над рекой.