Ночь оставалась где-то за берегом, небо было таким же светлым и ясным, как это было утром, стоило нам войти в город.
Марк повторил, что такое явление называют белыми ночами и они начинаются в Санкт-Петербурге с мая по июнь. В это время Навь слабее, чем обычно, ведь дневной свет отгоняет темные и туманные чары Нави.
Будучи на первом этаже, мы наелись вдоволь, загребая на тарелочки канапе с колбаской и бутерброды. Вихрь довольно распластался на лавочке и рассматривал стенд с сувенирами на верхней палубе. Магниты, ручки, шапки-ушанки и футболки, все как на подбор посвящены прекрасному и таинственному Санкт-Петербургу.
- Знаете, - призналась я Марку и Касиму, подсев к ним на лавочку, - я даже не ожидала, что большие, каменные города такие живые и таинственные. Столько прекрасных мест нам показал Горыныч, а сколько мы еще не видели! Это же мечта.
- Угу, - протянул Касим, лежа кверху черным пузиком и прикрывая его крылом, объевшись. Рядом лежала дюжина палочек от канапе, - хорошая получилась экскурсия. Я даже объелся. Но это место такое.
- А я говорил, - усмехнулся Марк, - схожу ещё за одним канапе, а то на ночь силы нужны, нам еще в Навь идти, - он подмигнул мне и ушел к столику.
Мои щеки загорелись и потребовался свежий воздух. Точно подгоняемая внутренней силой я поднялась на верхнюю палубу, где стояли люди и фотографировались, смеялись. У края палубы стоял Горыныч, что-то разглядывая на горизонте. Правая его голова ломано качалась, глаз дергался и словно вместе с головой, правая рука сжимала в когтистых лапах поручни ограждения.
- Горыныч? - позвала я, на что Змей тут же обернулся и на двух из его голов появилась улыбка, третья же смотрела куда-то в бок, тряслась, точно на неё кто кричал.
- О, полубог! Ты уже наелась?
Я кивнула, останавливаясь рядом. Повисла тишина, нарушаемая только шумом волн, бившихся о катер, что тихо двигался вперед, разрезал воду.
- Ты что-то хотела?
- А, да, - я собралась и посмотрела в глаза Горынычу, для этого пришлось запрокинуть голову, настолько он был высок, как две меня, - я хотела поблагодарить за такой чудесный день и за экскурсию. Ты помог мне отвлечься от реальности и насладиться обычной жизнью.
- Обычной, к-х, необычной. Это ж надо, к-х, мы ей навий туман, а она, к-х, «обычно». Неблагодарная, это плохо!
И правая голова резко отвернулась, точно обиделась.
- Нет, Горыныч, прости, я не это имела в виду.
- Не переживай, - вмешалась добродушно центральная голова, - у меня свои заморочки, к сожалению. Иногда злюсь на людей, нужно время, чтобы с этим справиться.
- Злишься? Из-за своего прошлого? - спросила, на что левая голова Горыныча с мечтательной улыбкой икнула:
- Кто профлое помянет, тому в глаф!
- Ох, я бы как дал в глаз, к-х, этому проходимцу! Плохо он поступил, плохо, к-х!
Под эту перепалку я чуть отодвинулась, напрягшись:
- О чем ты говоришь? Кто плохо поступил?
- А тебе расскажи, к-х.
- Так ты и фаскажи, - мягко подначила правая голова, пока центральная не отдала приказ:
- Тихо.
И все замолчали, после чего центральная голова Горыныча призналась:
- Ты извини, что так с тобой говорю, это я не на тебя злюсь, а на Кощея. Раз один из нас не держит язык за зубами, - и он недовольно покосился на правую голову. Левая хихикнула и опять икнула, - то расскажу, чтобы ты не додумывала ничего. Когда мне минуло тысячу лет, то я решил за головы браться, образование получить. А что? Но ты на них не смотри, головы у меня три, но мозг, видимо, один на всех. Отучился я несколько раз в университете и решил экскурсии проводить по тем местам, где еще недавно охотился. Много историй я знал и решил, что людям это понравится. Но не так-то просто всё делается в нашей стране, тем более в Питере. Меня поймали стражи закона и сказали, что для работы, нужно получить специальное разрешения через МФЦ. Знаешь, что это за Навье царство?