Пар из ноздрей Горыныча ошпарил кожу.
Я не успела пискнуть, как грубые руки схватили меня за голову и отшвырнули в сторону. Секунда полета и резкая боль разлилась по телу, по локтю. Я ударилась боком о край лавочки и скатилась на пол. Прежде, чем потерять сознание, я посмотрела на размытого Горыныча и людей, бегущих куда-то.
Затем меня накрыла тень, но это была тень от моста, который мы проплывали.
И сознание отключилось.
***
Марк подошёл к самому краю катера, подставляя лицо прохладным брызгам. В голове бурлило, в груди кипело, а где-то внутри негодовал маленький, злобный еж. Нет, это была не ревность. Ну точно не ревность. Просто... он не хотел, чтобы Миша рисковала. Особенно рядом с этим полубогом. Тем более парнем.
Никаких чувств. Только стратегия.
В этом уверял себя Марк, но по странной причине продолжал хмуриться и злиться.
Позади раздались крики. Он резко обернулся. Толпа мечущихся туристов разбегалась, подпихивая друг друга, указывая в сторону противоположного края катера. Что-то явно пошло не по плану. В груди неприятно шевельнулся тревожный червь.
Марк сразу понял – Миша в беде.
Он рванул в сторону, лавируя между людьми и даже одной детской коляской. Прямо на него вылетел Касим, его слегка кренило, словно набитый живот мешал держать верный путь. Следом мчался Вихрь.
Выбежав на палубу, Марк увидел источник паники.
Змей Горыныч. Только теперь он больше напоминал не мифическое чудовище, а бешеную собаку. Он передвигался как зверь на четырёх лапах, рыча и кружа, его хвост с треугольным наконечником лихорадочно дёргался и сносил всё на своём пути, включая пластиковые стулья и пару недоеденных бутербродов со стола.
У его лап кто-то лежал. Белые волосы рассыпались по полу, а рука неестественно выгнулась. Жертва была без сознания.
- Миша... - выдохнул Марк, но воздуха будто не хватило.
Он выхватил кинжал, что материализовался из тьмы, взгляд зацепился за Змея, и мозг включил боевой режим. Беглым взглядом он тут же пробежался по противнику, оценивая и выискивая слабые места.
- Крааасииивая... - прорычал Горыныч утробно, явно имея в виду Мишу.
Не сговариваясь, Марк и Вихрь кинулись в атаку. Но Горыныч оказался проворнее, чем выглядел. Хвост хлестнул вбок, и Марка откинуло прямо в стойку с сувенирами.
Он успел полоснуть Змея по ноге и тот завопил.
На Марка посыпались магниты, статуэтки, матрёшки. Меч отлетел к чьей-то ноге.
Сверху каркнул Касим:
- Вихрь, достань Мишу, я отвлеку!
Марк уже поднялся и решил отвлечь Горыныча на себя. Схватил первое, что попалось под руку - брелок с кошкой в кокошнике - и швырнул в Горыныча. Потом пошли в ход магнитики, матрёшки, даже лосьон после загара с надписью «Купался в Неве и выжил».
Горыныч ловко уворачивался, но злился всё больше. Он кидался то влево, то вправо, но не отходил от Миши. Марк швырнул очередной предмет, что-то мягкое, странное, и попал прямо в голову Змею. Это оказалась шапка-ушанка с надписью «Я люблю Питер».
Горыныч застыл. Несколько секунд они смотрели друг на друга.
С нечеловеческим рыком и комичной любви к малой родине, будто оскорбили его любимый Питер, Горыныч сгреб Мишу, поднял в лапы и выпустил крылья. Широкие, кожаные, с паутинкой прожилок.
Марк не успел подняться как резкий взмах крыльев отшвырнул его вместе с сувенирами в борт. Катер закачался, люди закричали, а чья-то селфи-палка улетела в воду.
Вихрь начал закручиваться вокруг себя, чтобы превратиться в духа, но его сбил огромный хвост, столкнув в ограждение.
Марк попытался встать. Второй взмах и снова в пол. Его придавило ветром, точно камнем.
Он поднял голову. Миша безвольно повисла в когтях чудовища.
Горыныч поднимался всё выше.
Сзади, с набитым пузом, тяело нёсся Касим.
Марк, прижимая ладонь к больным рёбрам, добрался до бортика.
Миша была уже далеко. Точка. Белая точка на фоне неба.
И он ничего не мог сделать.