Он бросил что-то к собранной куче и с громких, утробным звуком, выплюнул струю огня. Дерево, собранное им, вспыхнуло.
Меня обдал жар, и я даже прикрыла глаза ладонью, сторонясь яркого света.
- А что, нельзя съесть сырой?! - в отчаянии вскрикнула я, представляя, как Горыныч поджаривает меня над огнем, точно я была свиньей.
- Фырой... - утробно протянула левая голова и хищно повернулась в мою сторону. Я вздрогнула, замолчав. - Давайте фъедим её фырой.
- Нужно отпустить девушку, к-х, - вмешалась правая голова, обращаясь к остальным и бегло посматривала в мою сторону, - мы ее похитили, это плохо. Мы плохо закончим, к-х.
- Плохо закончим, вкуфно поедим... - облизнулась левая голова.
- Тихо всем! Я здесь за всех говорю! Вы не готовы все.
Головы затихли, вжавшись в шеи, кроме центральной, которая ощутила власть и упивалась ею.
Огонь откидывал на Горыныча яркие всполохи света, по краям его облепляли кровожадные тени.
Я поднялась на ноги, прикрыв рану, из которой торчал кусок отсыревшего дерева. Каждый вдох отдавался яркой вспышкой боли. Занозы расчесали мою спину, и она горела.
Горыныч развернулся ко мне. Нас отделял костер, который он развел в самом центре. От него исходил жар, но пламя не перекидывалось на деревянный настил. Видимо Горыныч его контролировал.
- Она фтала, кофо фмотрит на наф, - обращаясь к другим зашептала левая голова. - давайте убьем!
- Оставить нужно девчонку, к-х. Её уже ищут, - и точно в подтверждении своих слов правая голова громко втянула воздух ноздрями, - я чую вестника смерти. Это её ворон, к-х, плохо.
- Меня всё равно найдут, - прохрипела я, вмешиваясь в разговор. - Горыныч, отпусти меня сам, ты же не хочешь причинить вреда. Ты уже давно не такой.
- Она права, к-х. Не такой, мы хорошие.
- Был не таким, но ты вернула меня, - пробасила центральная голова и склонилась через костер. Огонь не тронул её, отскакивая от чешуи, тени залегли на вытянутой морде. - Теперь у тебя есть два варианта. Мы либо съедим тебя...
- …фьедим.
- Либо ты свяжешь свою жизнь с нами.
Я удивленно переспросила:
- Свяжу жизнь. Как?
Три головы разом прошипели, как одно существо:
- Невеста.
«Эссстаа» - эхо прошло к потолку.
- Что? Я должна стать твоей невестой? - и я хмыкнула, тут же согнувшись от резкой боли. Холодный пот выступил на лбу. Я выпрямилась, когда наводнение прошло и спросила. - Зачем тебе невеста, если ты всё равно пожираешь всех дев?
Точно в доказательство свет от пламени упал на валявшиеся у стены обглоданные кости.
- Ты другая, лунная дева. В тебе сила и она может слиться с нашей. Мы станем самыми сильными во всей Нави и начнем господствовать по всей Яви.
- Гофподствовать... - точно смакуя, произнесла левая голова и высунула свой раздвоенный язык.
Я хотела отказать, послать все три головы Горыныча за тридевять земель, но спиной ощущала, что моё спасение было где-то рядом, нужно только потянуть время.
Подыгрывая Горынычу, я аккуратно прошла к огню, что согревал раскрасневшуюся, местами посиневшую кожу. Почти черная кровь стекала по моей груди и капала к ногам. Все три головы безотрывно следили за мной:
- Фто-то задумала...
- Давайте отпустим её, к-х. Ой плохо нам будет.
- Будет плохо, ефли она не переварится.
Всех перебила центральная голова, все-также нависнув над огнем. Более того, она склонилась ниже, прямо в пламя, и выскользнула передо мной, опалив лицо паром:
- Что ты решила, лунная дева?
Я проглотила неуверенность и хрипло спросила:
- Что мне нужно сделать?
- Прими мое сердце, как артефакт силы и соединись с ним. Это сделает тебя богиней, но ты навечно окажешься привязана к нам и изменишься…
- Фтанешь фильнее…
- Беспощаднее…
- Они правы, - кивнула центральная голова, - ты станешь нашей.